В общем, мы просто обалдели - живой Хрущев это вам не мёртвые Ленин-Сталин, а вообще простому советскому человеку ну как батюшка Царь лет так 100 назад.
В августе 1963 года, уважаемые читатели было мне уже 16 лет, и поэтому запомнил я это событие довольно отчётливо, и пока есть возможность, находясь в здравом рассудке и хорошей памяти описать его, постараюсь сделать это.
Итак, было наше семейство тогда проездом в Москве, и естественно захотелось осмотреть по возможности музеи и прочее, редко ведь бывать там приходилось. Ну а посещение Кремля - без него и Москва не Москва, поехали и Кремль смотреть.
В Мавзолей мы не попали, очередь, как всегда была большая, а стоять на жаре несколько часов не каждый сможет. Помню ещё, что года через 4 ехал я уже один из Москвы в поезде Москва-Калининград и вёз тогда один учитель из Литвы свой класс домой с экскурсии в Москву. Дело было в декабре, и почти весь его класс кашлял и чихал, а учитель гордо рассказывал о жизни и деятельности великого Ленина, к которому они в декабре стояли полдня в очереди.
Могилу Сталина у Кремлёвской стены тогда в 63 году мы посмотрели и зашли внутрь Кремля поглядеть на Царь-пушку, Царь-колокол и прочие кремлёвские чудеса. Идём себе по дорожке среди ухоженных газонов и вдруг замечаем, идут нам навстречу два человека и один из них вроде бы нам известен.
Ну да уважаемые читатели, конечно, это был дорогой Никита Сергеевич Хрущёв, было ему тогда 69 лет, но выглядел он довольно энергичным, немного уставшим и задумчивым, а с ним шел человек помоложе с папкой в руках, типа того, что носят бумаги на подпись начальству. На него внимания никто особого не обращал, разве что я мельком заметил его тогда не особенно выдающиеся кустистые брови.
В общем, мы просто обалдели - живой Хрущев это вам не мёртвые Ленин-Сталин, а вообще простому советскому человеку ну как батюшка Царь лет так 100 назад.
Народ вокруг нас тоже в осадок выпал, особенно которые в тюбитейках из Средней Азии, да и остальные тоже. Отец наш правда не растерялся - фронтовик все-таки бывший, говорит моему младшему брату - Володя дай ручку Никите Сергеевичу, поздоровайся, но замешкался Володя, было ему тогда всего лет 10, и Хрущев пожал руку рядом стоящему человеку в тюбитейке из Казахстана.
В общем, радость и восхищение - стоим, и опомниться не можем, а Никита Сергеевич пройти по дорожке должен был, оказывается, ждала его машина большая легковая, чёрная с маркой ЗИЛ и длиной явно больше обычных.
Пропустите, товарищи Никиту Сергеевича - это нам кто-то из подоспевших говорит, а где тут пропустишь, на газон подвинуться неудобно, трава культурная - мять нельзя, а сзади народ подпирает, как спрашивается царям нашим нынешнему и следующему, которые нами почти 30 лет правили, пройти.
Впрочем, наш дорогой вождь моментально решил эту задачу, - пока восхищённый верноподданный народ толпился на дорожке, Никита Сергеевич в своём скромном сером костюме с широкими по тогдашней моде брюками пожал по возможности руки народа и, обойдя нас, прошел по траве газона к машине.
За ним прошел еще только один человек с папкой документов и пока еще не особенно выдающимися бровями. И сели в машину наши дорогие Никита Сергеевич -/ 3-жды Герой Соц. Труда, в 64 году на 70-летие наградит его Леонид Ильич тогдашний Председатель Верховного Совета ещё и званием Героя Сов. Союза, а затем отправит на пенсию,/- и Леонид Ильич - который по части наград тоже, однако весьма будет отмечен.
А тогда они дружно сели в машину, наши цари - генеральные секретари и поехали из Кремля. Машина у них уж очень была большая и видимо очень тяжелая - покрышки так с натягом зашуршали. Никита Сергеевич поехал на отдых в Югославию, оставивши Леонида Ильича на управлении народом.
Правда тогда ездил он по Югославии всё больше сельское хозяйство и шахты смотрел и всё хотел у нас работу улучшить, особенно сельское хозяйство, но не успел, ушли его на пенсию и похоронили не у Кремлёвской стены, а вместе с простым народом на Новодевичьем.
Но народ не унывает, начали уже опять Никите Сергеевичу памятники ставить и школы в его честь называть, правда, пока в Чечне и Ингушетии. Честно говоря, с его "оттепели" и началась более спокойная жизнь - ну, сколько можно было врагов народа выискивать да по лагерям держать или расстреливать без суда и следствия.
Нет уже СССР, - отец наш похоронен в Литве, брат мой Владимир живёт в Эстонии, прочие родственники в России и Латвии, а я вообще далеко, но нашего Никиту Сергеевича мы помним и уважаем.
О Ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени превечный,
Без лиц, в трех лицах Божества!
Дух всюду Сущий и Единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Cобою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы называем - Бог!
Измерить океан глубокий,
Cочесть пески, лучи планет
Xотя и мог бы ум высокий, -
Тебе числа и меры нет!
Не могут духи просвещенны,
От света Твоего рожденны,
Исследовать судеб Твоих:
Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает, -
В Твоем величьи исчезает,
Как в вечности прошедший миг.
Хаоса бытность довременну
Из бездн Ты вечности воззвал,
А вечность, прежде век рожденну,
В Cебе Cамом Ты основал:
Cебя Cобою составляя,
Cобою из Cебя сияя,
Ты свет, откуда свет истек.
Cоздавый все единым Словом,
В твореньи простираясь новом,
Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!
Ты цепь существ в Cебе вмещаешь,
Ее содержишь и живишь;
Конец с началом сопрягаешь
И смертию живот даришь.
Как искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от Тебя родятся;
Как в мразный, ясный день зимой
Пылинки инея сверкают,
Вертятся, зыблются, сияют, -
Так звезды в безднах под Тобой.
Светил возженных миллионы
В неизмеримости текут,
Твои они творят законы,
Лучи животворящи льют.
Но огненны сии лампады,
Иль рдяных кристалей громады,
Иль волн златых кипяший сонм,
Или горящие эфиры,
Иль вкупе все светящи миры -
Перед Тобой - как нощь пред днем.
Как капля в море опущенна,
Вся твердь перед Тобой сия.
Но что мной зримая вселенна?
И что перед Тобою я?
В воздушном океане оном,
Миры умножа миллионом
Стократ других миров, - и то,
Когда дерзну сравнить с Тобою,
Лишь будет точкою одною:
А я перед Тобой - ничто!
Ничто! - Но Ты во мне сияешь
Величеством Твоих доброт;
Во мне Себя изображаешь,
Как солнце в малой капле вод.
Ничто! - Но жизнь я ощущаю,
Несытым некаким летаю
Всегда пареньем в высоты;
Тебя душа моя быть чает,
Вникает, мыслит, рассуждает:
Я есмь - конечно есть и Ты!
Ты есть! - Природы чин вещает,
Гласит мое мне сердце то,
Меня мой разум уверяет,
Ты есть - и я уж не ничто!
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей Ты телесных,
Где начал Ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь - я раб - я червь - я бог!
Но, будучи я столь чудесен,
Отколе происшел? - безвестен;
А сам собой я быть не мог.
Твое созданье я, Создатель!
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ Податель,
Душа души моей и Царь!
Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие;
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! - в бессмертие Твое.
Неизъяснимый, непостижный!
Я знаю, что души моей
Воображении бессильны
И тени начертать Твоей;
Но если славословить должно,
То слабым смертным невозможно
Тебя ничем иным почтить,
Как им к Тебе лишь возвышаться,
В безмерной радости теряться
И благодарны слезы лить.
1780 - 1784
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
