После широкого празднования великого российского праздника Дня Космонавтики дежурные сейсмологи геомониторинговой станции Акита, что в Северном Хонсю, пребывали в расслабленном состоянии. Им было не до наблюдений. Двое фанатов первого космонавта Юрия Гагарина просто заснули в звукоизолированной лаборатории и, по русской традиции, забили болт на всю работу.
А надвигалась, однако, беда.
Квантовые кораллы добрались до свай JK228 и JK229 непосредственно под губернией Северное Хонсю. Углеродно-кристаллические решётки свай не представляли для землелюбивых кораллов трудностей в плане их поглощения. Колония жила по другим, более жёстким физическим законам, нежели те, по которым формировались сваи. И сваи были разъедены колонией за полчаса.
Никто не предполагал, что колония продвинется так далеко к северу. Хотя академик Иссаев высказывал робкие опасения, что оно к тому идёт. Но на сей момент гуру был уже, к сожалению, престарелым, как всем казалось, маразматиком. Учёный бомонд его предостережениям уже не внимал. И даже не удосуживался проверить то, о чём нечленораздельно бубнил ослепший стодвадцатилетний старик.
**********************************************
В пятницу, тринадцатого, край тектонической плиты как раз под колоннами JK228 и JK229 обвис над пустым пространством. По острову пошла трещина.
**********************************************
Нет, ничего особенного не случилось. Современные средства генерации и передачи электроэнергии были настолько совершенны, что никто уже и не думал планировать резервное энергоснабжение. Если стояла электростанция, то генерация была стабильна и непрерывна, как притяжение Земли. Степень надёжности генерации сравнялась с вероятностью восхода солнца на рассвете и наступлению ночи после его заката.
Передача электричества потребителям тоже была твердокаменной в прямом смысле этого слова. Ибо никаких проводных кабельных или воздушных линий электропередачи уже не было. Были сверхнадёжные подземные и подводные лучевые СВЧ излучатели и приёмники-преобразователи, которые никому под землёй и под водой не мешали. Пока стояла земная твердь, фаза у людей была.
Неприличная частушка
да будет свет, сказал монтёр
и яйца фосфором натёр
была неактуальна и забыта народной памятью начисто
**********************************************
Но твердь пошатнулась. Впервые за триста лет весь остров тряхнуло. Просто осела плита. Больше ничего.
**********************************************
Как раз в это время по каналам специальной телепортационной сети от станции Мерямаа Центральная с запада и от станции Химендес Би с востока на станцию Одатэ 2 передавались два физиотелепортационных файла. Один файл убиенного аннигиляцией Юры, другой – Рюитико.
Луч подземной передачи электроэнергии от АЭС Аомори 5 до городка Одатэ вследствие трещины смещается на восемь метров от своего фокуса принимающего преобразователя. Электроснабжение Одатэ прерывается.
Привыкли люди к хорошему. К непрерывному электроснабжению и твёрдой земле. Расслабились.
Когда твердь вдруг перестала быть твердью, двое расслабленных сейсмолога ещё спали. За стенкой визжала сигнализация. Приборы не спали, но толку от них без людей по прежнему было мало.
Академик Иссаев скончался как раз в этот момент. Он был уже очень стар и прожил достойную жизнь.
**********************************************
Физиологические 3D-принтеры "Демиург" на станции Одатэ 2 ждали команды от своих драйверов. Компьютеры, в которых помещались драйверы, зависли. Они не были рассчитаны на прерывание их энергоснабжения. Энегроснабжение считалось само собой разумеющимся.
**********************************************
Когда спасатели вскрыли герметичные двери телепортационных кабин, из них никто не вывалился и, тем более, не вышел. Команда на формирование двух пассажиров в конечном пункте так и не была получена принтерами.
В ёмкостях была замешана очищенная глина. Демиург не приступал к ваянию. От виртуальных влюблённых остался один виртуал.
**********************************************
Через несколько недель после шумной сенсации о первой серьёзной неудаче системы телепортации ещё один молодой человек в самом расцвете сил сидел у окна в своём замке в городке Ростов-на-Эйвоне, что в среднезападной губернии Островная Британщина и писал гусиным пером с помощью какой-то фиолетовой жижи на чистом листе старомодной бумаги древнеанглийские слова. Слова складывались в не менее старомодную театральную пьесу.
Когда Билли Шэйкспиэр Сто Семидесятый (так его звали) узнал об этой истории, он первым делом нелегально выкупил физиотелепортационные файлы Юры и Рюитико у компаний “Сусанин Ям” и “Бринг Аут Мобайл”, потратив на это почти всё своё наследство и заложив фамильный замок.
Напишу пьесу… напишу… как бы её назвать? RJ… RJ… что-то знакомое… не припомню... – думал Билли.
…потом… надо оживить этих R и J… не знаю пока как… где взять утерянную личность? После физиопечати – сразу – реанимация, ИВЛ… зрение, слух – не проблема, восстановим… и – учить, как детей. Ходить, говорить, думать… любить…
Билли в своём городке считался тронувшимся. Безнадёжно.
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
