О чём можно успеть подумать, поймав момент, когда едва заметно качнулся крестик на цепочке, будто живой вздрогнув от того, что на него упал тусклый искусственный свет? О чём можно успеть подумать, перед тем, как заговорить о другом?
У меня нет крестика. Всё очень просто - я не прошу защиты у того, чьи заповеди ежедневно сознательно нарушаю.
Не прошу ни еды, ни везения, ни безопасности.
Просила однажды любви, но то по малолетней дурости. Ещё не знала, что любви от бога не бывает. Любовь бывает от быстрых снов и долгих пробуждений. А проснулась - забудь.
И спасение не от бога, а от рока. А просить чего-то у рока - абсурд. Он на то и рок, что ничего о себе не знает. А попросишь - точно сделает наоборот. Попробуешь перехитрить, делать вид, что тебе именно то-то и там-то не нужно - подляну подстроит или вообще с ума сведёт.
Поэтому у меня нет крестика и никогда не было, я не помню даже, чтобы я его в руках держала. Но глаз останавливается, особенно на таких. Не знаю каких, таких, будто за ним человек, который о чём-то просит.
Сколько за это время можно успеть наболтать о другом? Вагон и маленькую тележку. Проверено.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.