Скоро подходит к концу первый семестр, но студенты МГУ всё ещё продолжают самозабвенно разделываться с прошлогодними хвостами... усердно и расточительно растрачивая энергию уже этого нового учебного года.
А молодые физики, ставшие учащимися Университета Стенфорда, в данный момент все свои усилия прикладывают на ипподроме, согласно текущей программы обучаясь грамоте верховой езды.
А ещё у них есть хоккей, или баскетбол на выбор, гимнастика, скалолазание, бассейн, правила сервировки стола... Вечером в клубе предстоит встреча с делегацией из Китая, с лёгкой музыкой, сыром, и с красным вином. Днём конференция, спонсоры угощают, ведут в ресторан...
Те, наши россияне, что впервые попадают в американский ВУЗ, вначале смотрят на это несколько с высока, даже похваляются, сравнивая постановку учебного процесса с российской традиционной школой. Никто здесь над душой у тебя не стоит, особо много не требуют, не подгоняют. Лафа у американцев, а не учёба!
Глэн, студент, будущий учёный, изучающий физику малых тел, недавно вернулся с научной практики из Европы, опубликовавший параллельно доклад по морским птицам в известный журнал по биологии..., показывает своё увлечение резьбой по дереву. Дома у себя смастерил великолепный резной стол.
Можно, конечно можно, так обычно у нас всё и делается, любой ценой заставить студента вызубрить предмет. Насадить силою знание науки. Много раз заставить пересдавать, чтобы уж до конца убедиться в закреплённых знаниях.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
