Я проснулся от грохота.
Чистят крышу, и снежный обломок упал на карниз?
Фома дёрнул ушами, открыл один глаз и сонно мяукнул: дворники, предатели... мяф...
Распахнув окно, я вскрикнул от страха – на карнизе лежали две мохнатые лапы и морда о двух чёрных глазах с кожаным носом. Глаза смотрели жалобно, когти впились в железо и еле удерживали зверька, который тихо пропищал:
– Помогите...
Не осознав, правильно ли, я ухватил пришельца за шкуру загривка и втащил тушку внутрь.
Изобразив страшного кота, Фома выгнул спину и прошипел:
– Ты кто?
– Малая Медведица. Умоляю: остановите коллайдер и запустите атом не справа налево, а слева направо.
Мы с Фомой тупо молчали.
– От неправильного запуска - созвездия падают, Рак и Лев уже разбились. Я вот смогла за вас зацепиться.
– За подоконник, – поправил Фома и подошёл поближе. – А почему не светишься?
– Тепло у вас, мы сияем при низкой температуре, – медвежонка чихнула всем телом, и грязные брызги от мокрой шкуры окутали Фому. Кот брезгливо фыркнул:
– Твою... медведицу! Может её в морозилку? Пусть докажет своё сиятельство!
– Вам надо лететь в Церн, – Малая пренебрегла неверием Фомы, но кот враждебно добавил: Не полечу! Боюсь высоты.
– А на поезде? В Париж, потом до Женевы, а там трамваем до Церна. По времени дольше, но у нас нет выхода. Поездку оплатим.
– Кто тебя послал? – я хотел добавить: «на кого ты работаешь?», но понял, что зверьку не до шуток.
– Большая Медведица. Она уже еле держится.
– И кто нас послушает?
– Найдите Старшего Физика и передайте это, – Малая протянула мерцающую звезду. – Флэшка с нашим посланием от Северного Неба. Южное - тоже гонца пошлёт.
Собирайся, Фома! Не хочу пустого ночного неба - влюблённые поэты умрут от горя.
– Суточные в смету внесите, – Фома любил торговаться.
– Внесём! - согласилась Малая, - Первым классом поедете.
Церн – образцовый швейцарский городок: чистота, порядок, забор вокруг научного центра и полусфера музея с отрезком настоящего коллайдера перед входом. Никакого чуда – то ли газопровод, то ли водопровод – обычная труба. Фома попытался влезть в неё, но я дёрнул его за хвост – некогда, нам ещё Мир спасать.
Экскурсовод всучил билет на лекцию, пригрозив, что иначе не пойдёт к Старшему Физику. Внимая историям о вселенной, мы бродили среди инсталляций. Фома крутил головой и шипел на летающих ящеров. Голограмма казалась реальностью. Я еле вытащил его наружу – он желал остаться на второй сеанс.
Пришёл Физик. Выслушал нас, взял флэшку и ушёл совещаться.
Мы с Фомой гуляли по окрестностям, ели фондю и пили вино.
Физик нашёл нас на третий день, выпил с нами вина и сказал:
– Вас услышали... меняем право налево.
Вернувшись домой, я дождался ночи, распахнул окно и посмотрел на небо: Малая и Большая Медведицы помахали мне лапами.
Остальные созвездия тоже были на месте.
Фома дёргался во сне – ему снились птеродактили.
Коврик - на котором сидела Малая - светится ночами. Фома любит пугать гостей: встанет в центр таинственного мерцания и ощетинившись, изображает чудище; а я - не включаю ночник, экономлю электричество. Пожалуй, под Новый Год, поставлю на коврик ёлку.
Когда меня пред Божий суд
На чёрных дрогах повезут,
Смутятся нищие сердца
При виде моего лица.
Оно их тайно восхитит
И страх завистливый родит.
Отстав от шествия, тайком,
Воображаясь мертвецом,
Тогда пред стёклами витрин
Из вас, быть может, не один
Украдкой также сложит рот,
И нос тихонько задерёт,
И глаз полуприщурит свой,
Чтоб видеть, как закрыт другой.
Но свет (иль сумрак?) тайный т о т
На чудака не снизойдёт.
Не отразит румяный лик,
Чем я ужасен и велик:
Ни почивающих теней
На вещей бледности моей,
Ни беспощадного огня,
Который уж лизнул меня.
Последнюю мою примету
Чужому не отдам лицу...
Не подражайте ж мертвецу,
Как подражаете поэту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
