— Это банально! — орала я двумя днями позже. — Про это написаны сотни книжек. В клубах уже давно никто не знакомится.
— Пусть банально, зато эффективно, — не сдавалась дочь. — Я знаю несколько живых примеров, когда двое обрели друг друга именно в спортивном клубе. А одна пара познакомилась в парилке. Заметь, в парилке элитного клуба.
— Ты меня еще на кладбище отправь! — парировала я.
— Надо будет — и пойдешь. Изображать неутешную молодую вдову легко. Ты бы справилась — уверена на все сто!
В понедельник я отправилась записываться «на спорт». Вот скажите мне, почему все выбирают новую жизнь именно с понедельника? Думаю, потому, что понедельник самый подходящий для этого день. Потом ведь можно запросто все свалить именно на него: не получилось, понедельник — день тяжелый, он, только он виноват во всех бедах и несчастьях, в неудачах и неуспехе. Но я про это знала, просто новая жизнь пришлась на понедельник по причине дочериного воскресного вояжа по магазинам.
Катька нашла дорогой спортивный клуб, пользующийся популярностью. Немаловажным было и то, что клуб находился недалеко от дома.
При входе красовалась витиеватая вывеска. «Элита», — прочитала я и немного струсила. Дочь, словно прочитав мои мысли, прислала эсэмэску: «Не дрейфь!» Я толкнула дверь и попала в невиданный ранее, сказочный мир.
В «Элите» все сверкало чистотой, безупречным вкусом хозяев не только этого заведения, но и тех хозяев жизни — слуг народа в комплекте с бизнесменами и банкирами, — которые его посещали. В первый момент я оробела, но меня быстро привела в чувство милая девушка, вмиг окружившая заботой и вниманием. Девушка провела по клубу, рассказала практически о каждом тренажере, показала сауну, кабинеты специалистов по массажу, бассейн — настоящую голубую лагуну с настоящими пальмами в кадках на бортиках, зону отдыха с баром и кафе и гордость клуба — картинную галерею. Я чинно кивала головой, поддакивала, ахала при упоминании автора очередного шедевра, как будто не далее чем вчера распивала с ним чаи на вечеринке. В целом экскурсией я осталась довольна и в конце нашей задушевной беседы приобрела абонемент на полгода.
— Ах, извините, — почти правдоподобно оправдывалась я перед менеджером клуба, — хотелось, конечно, сразу года на три застолбить тут местечко, но увы… Дела… У меня через полгода командировка… в Англию, а сколько там пробуду — неизвестно.
Вот так, а вернее, почти так начался отсчет нового времени. «Охота на красивую жизнь» — условно назвала наше мероприятие дочь. Поначалу охотница из меня была никудышная. Я добросовестно занималась на тренажерах, уставала, в изнеможении падала в бассейн и просто отмокала там или растягивалась в сауне на полке. Один раз заснула и чуть было не угорела. Катька каждый раз требовала отчета: кого видела, с кем познакомилась, кто во что одет, что пьют в баре, что едят в кафе. А я лишь спустя неделю смогла начать осматриваться, мало-мальски привыкнув к нагрузкам. Как раз подоспело и первое клубное знакомство.
Этого мужчину поначалу можно было и не заметить, таким заурядным показался он на первый взгляд. Среднего роста, просто одетый — в джинсы и клетчатую с короткими рукавами рубашку навыпуск, никакой вычурности, никаких дорогущих будильников. Лишь обычные командирские часы красовались на грубоватых, загорелых руках. Самый что ни на есть обыкновенный мужчина. Но вот глаза… Именно они и привлекли мое внимание. Они были ярко-васильковые, как две пропасти — такой космической глубины. И еще в обрамлении длинных, пушистых ресниц. Глаза совершенно не сочетались с невзрачной внешностью. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся одними уголками губ. Я приветливо кивнула в ответ, и мы разминулись. Однако через полчаса я вновь столкнулась с мужчиной, когда отправилась покрутить педали на велотренажере. Свободен был лишь соседний с ним тренажер, поэтому волей-неволей мы разговорились и заодно познакомились.
Крутя педали, я искоса поглядывала на нового знакомого. Оказалось, что свободная рубашка скрывала отличные формы Василия — так звали мужчину.
— Вас мое имя не шокирует? — осведомился между тем атлет.
— Нет, — откровенно призналась я, нисколько не кокетничая. — Вам никто не говорил, что оно отлично сочетается с вашими глазами?
— Только мама. Она потому и назвала меня Василием — за цвет глаз. Вы первая, кто провел такую же параллель, — он задумался, даже улыбнулся, видимо вспоминая свою матушку, и вдруг без перехода не то предложил, не то спросил: — А давайте после тренировки выпьем где-нибудь кофе?
— Кофе можно выпить и в баре, здесь же в клубе, — я попробовала сопротивляться, как учит меня Катька. Она говорит, что нельзя в первый же вечер принимать приглашение от незнакомцев. А здешний бар — другое дело. Можно расценивать вроде как и не совсем приглашение. Так почему бы и нет?
Василий неожиданно расстроился. Мне это понравилось. Но в голове широкой лентой с титрами всплыла дочкина фраза о «земляных работах» — «нарыть» информации, и как можно больше.
— Да мне хотелось бы… — он споткнулся на полуфразе, а потом, как будто приняв решение, выдохнул: — Да, да… Совершенно верно. Я согласен. Давайте здесь, в баре.
Из раздевалки я позвонила дочери и вкратце рассказала о знакомстве.
— Мусь, ничего не бойся. Ты теперь у меня просто красавица. Немудрено, что на тебя обратил внимание интересный мужчина. Только помни — никаких телефонов, никакой лишней информации о себе. Туману, больше туману. А его раскручивай. Все выведай. Удачи! Бон шанс! — Дочь училась в школе с углубленным изучением французского языка, потому любила вставлять что-нибудь эдакое с прононсом.
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
