Катькина беременность вымотала и ее, и меня. Тяжелейший токсикоз, головные боли, бессонные ночи… Возможно, из-за общей нервозной обстановки она родила на пять недель раньше срока, хотя легко и быстро. Не смотря на то что в роддоме дочке пришлось задержаться дольше обычного, ни осложнений, ни проблем со здоровьем у роженицы и малыша не возникло. Наш дом, а вернее, Ритина квартира, в которой мы до сих пор проживали, наполнился веселым гамом. Санька обладал на редкость покладистым характером — по ночам он крепко спал, давая трем женщинам возможность наконец-то высыпаться. А днем улыбался мамке, бабушке и прабабушке. Мы полностью растворились в нем. Контора, где я некогда трудилась, мимолетные романы, мои терзания и переживания из-за мужчин — все ушло на далекий, невидимый фланг. Центром вселенной стал Санечка — горячо любимый сын и внук. Я даже подвиг совершила, окончив курсы вождения автомобиля. Рита нам на два года оставила не только квартиру, но и автомобиль. До поры до времени он стоял без дела, но с предстоящим появлением внука вопрос наличия машины стал актуальным. Я долго не решалась пойти на курсы вождения. Не то чтобы я боялась автомобилей. Дело в другом — к хорошему быстро привыкаешь. Приедет Рита, машину вернем, а привычка-то останется. Однако дочь уговорила.
— Мусь, а вдруг нам на голову нежданно-негаданно свалится какое-нибудь наследство? Или принца встретишь… Тогда и купим свое авто. Так что иди учись, получай права на будущую роскошь.
Эх, знать бы мне тогда, сколько подвохов было в Катькиных словах, каким неиссякаемым запасом коварства обладает моя дочь. Но нас вертела реальная круговерть жизни, мы тогда неслись по ней как белка в колесе. Остановиться, подумать, поразмыслить… О! Нет, в тот момент это было бы большой роскошью.
Санька рос, мы постепенно расширяли географию прогулок. Мотались даже в самые дальние от нас городские парки. Выбирались на природу в Подмосковье, порой на Риткину дачу, пока однажды дочь не заявила:
— Все! Я нашла идеальное место для Саньки. Теперь будем ездить исключительно в Черемушки. Воронцовский парк — то, что надо для нашего ненаглядного.
— Но это далековато от дома, — попыталась возразить я. — Только на дорогу туда-обратно уходит минут сорок.
— Подумаешь, дорога! Зато в Воронцово чистый воздух и первозданная тишина. Но… там самое лучшее время для гуляний — семь часов утра.
— Как у тебя с головой, родная? — я чуть не пролила на себя кофе (мы сидели в кафе), возмущению не было предела.
— Хорошо. Пусть будет не семь, а семь тридцать. Любань, ты ведь не враг своему внуку? Ты ведь желаешь ему только добра? Да, да, да… ты хорошая бабушка… — тараторила Катька, а я с ужасом представляла свои ранние подъемы и пропускала мимо ушей дочкины бредни про совмещение прогулок с занятиями спортом.
Воображение моментально нарисовало страшные картинки: вот я иду, засыпая на ходу, руки не слушаются, я отпускаю коляску, и она катится, катится… Тьфу, тьфу, тьфу… Сгинь! Давненько такого со мной не было. Думала, что освободилась от зависимости — видеть все в ином свете. А она просто задремала, залегла в берлогу до поры до времени.
— Да слушай ты, — дочь встряхнула меня. — Там чудесные беговые дорожки, начнешь с быстрой ходьбы, потом перейдешь на неспешный бег. И Саньке хорошо, и тебе — еще лучше.
В общем, спорить с Катькой трудно. Да что там трудно! Невозможно. Бараны с ослами отдыхают. Начались мои трудовые вахты в лесу. Я, кстати, в утренних прогулках нашла даже некую прелесть. Тишина в рассветные часы оказалась оглушающей. Она невольно располагала к раздумьям. Думы в мою голову лезли разные: от самых неожиданных до вполне реалистичных. А если учесть склонность к фантазиям и переживаниям по пустякам, наверняка от меня шарахались в сторону все встречающиеся на пути. Очень давно мне как-то сказали, что я шла по улице и размахивала руками. Наверно, был тот самый случай — ныряния в глубины внутреннего мира. Сама-то я никого не замечаю, если замечтаюсь. Все прошу Катьку рассказать, как выгляжу со стороны, погруженная в грезы, но она категорически отказывается. Видимо, боится испортить мне настроение.
Во время одной из прогулок мне показалось, что за нами с Санькой следят. Причем следят очень аккуратно, практически без проколов. Но у меня странный слух: я могу не услышать, что мне говорит рядом стоящий собеседник, зато реагирую на происходящее за полкилометра. Мы были как-то раз с Катькой у Риты на даче. Сидим смотрим телевизор. Вдруг я встрепенулась и сообщила, что приехали соседи подруги, участок которых находится через несколько домов. Дочь с Риткой не поверили, пошли проверять. А потом долго удивлялись странностям устройства моих ушных раковин. Я и сама не понимаю, как это все происходит. Физики, возможно, смогли бы найти объяснение, но я не физик. И знакомых среди физиков не имею. Так и живу непросвещенной. А ведь надо бы… Короче, я услышала треск ветки. В безветренную погоду такой хруст может означать одно — кто-то на ветку наступил. Осмотревшись, я никого не обнаружила. Вот тогда и сделала вывод — где-то рядом прячется наблюдатель.
— Да у тебя глюки, Любаня, — рассмеялась дочь, когда я поделилась с ней своими опасениями. — Кому ты нужна? Бабка с коляской! Право, смешно.
— А вдруг это за Санькой охотятся? Киднеппинг.
— Размечталась! Что с нас взять? Похитителей интересуют только деньги. Так что — живи спокойно, гуляй спокойно и ни о чем не волнуйся.
Но как не волноваться, когда я время от времени стала слышать не только всякие шорохи и трески при явном отсутствии вокруг живых существ, но и ощущать на себе чужой взгляд? Продолжалось это все относительно недолго, если считать недолгим трехнедельный срок.
Други, вы слышите ль крик оглушительный:
«Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли
Вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остаётся, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени,
Мир отрезвился, прошли увлечения —
Где ж устоять вам, отжившему племени,
Против течения?»
2
Други, не верьте! Всё та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звёзды небесные!
Правда всё та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!
3
Вспомните: в дни Византии расслабленной,
В приступах ярых на Божьи обители,
Дерзко ругаясь святыне награбленной,
Так же кричали икон истребители:
«Кто воспротивится нашему множеству?
Мир обновили мы силой мышления —
Где ж побеждённому спорить художеству
Против течения?»
4
В оные ж дни, после казни Спасителя,
В дни, как апостолы шли вдохновенные,
Шли проповедовать слово Учителя,
Книжники так говорили надменные:
«Распят мятежник! Нет проку в осмеянном,
Всем ненавистном, безумном учении!
Им ли убогим идти галилеянам
Против течения!»
5
Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею —
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмёт бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!
1867
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
