Новый Год...
Не, не так. Просто – новый год. Новый год начался вчера. Или даже сегодня, потому что я заснула, упрямо не отступая от режима, в 23.00. А утром нового года, точнее в 9.00 утра, когда большой город спал и мирно дышал во сне угаром ночных фейерверков, и счастливые жители его тоже спали, и также мирно дышали перегаром ночных возлияний, я (до безобразия трезвая) вышла на пробежку. Прямо около подъезда красовалась внушительная кучка собачьего дерьма. «Ну, здравствуй, Год Собаки!» – подумала я и надела наушники. Полная решимости, я одолела положенные километры и, уже в лучшем состоянии духа, бодро подбежала к дому. Пытаясь обогнуть знакомую кучку, я поскользнулась и со всей дури упала во всю эту красоту. Первым делом я поняла, что мне хочется отрезать левую руку – ею пришлось пожертвовать, чтобы всей тушкой не оказаться в эпицентре. Потом я поняла, что, если руку до дома я ещё донесу, то уж наушники точно оставлю здесь – на вершине кучки горделиво розовой вишенкой на торте красовалась моя «капелька». «Вот, что делает из говна инсталляцию», – подумала я, вспоминая анекдот про различие между перформансом и инсталляцией. Я лежала на боку, глядела на «вишенку» и еле сдерживалась, чтоб не расплакаться. А перформанс тоже случился – из окна второго этажа донеслось сочувственное: «Бляяя... Как встретишь, говорят, так и проведёшь». Мужик в одной нижней майке, но с бокалом в руке дружелюбно качался в окне. Встретившись со мной пьяным взглядом, он приветственно приподнял бокал. И я заплакала.
Рождество...
Ну да, седьмое января. Утро. Вместо снега – туман. Перед пробежкой кидаю беглый взгляд на асфальт – ещё ярки неприятные воспоминания. Всё чисто – бегу, радуюсь. Город, как и первого, ещё спит. Дышит тяжело, влажно. Он обожран и пьян, он устал есть и отдыхать. Люди! Нет людей, одна я – умница-красавица! Ан нет, не одна. Навстречу мне, почти не качаясь, с мешочком в руке бредёт Дед Мороз. В полном боевом облачении. Только борода на шею галстуком сдвинута. Надо сказать, что зимой у нас традиционно перерыли улочку – то ли трубы чинят, то ли канал в Москву-реку роют. Не поймешь. Главное – есть канава с голыми трубами, есть грязь вдоль неё и есть хлипкие досточки поверх грязи (хоть так!). Прямо пименовская «Свадьба на завтрашней улице». Дорожка получилась узкая – не разойтись. Я – шаг в сторону, он – шаг в сторону. Я – в другую, и он – в другую.
– Ну чё, красивая, – смеётся парень. – Без подарка не пропустишь?
«А это идея, – подумала я, – и парень вполне себе симпатичный...»
– И не мечтай! Не пропущу! Гони подарок!
И тут он лезет в мешок и, основательно порывшись, достаёт пакетик.
– Ну, держи, коли так!
Я беру пакетик и автоматически делаю шаг вбок – в грязь, пропуская парня. Туман его глотает, не поперхнувшись, а я так и стою в грязи по щиколотку, разглядывая подарок. Это был совочек. Красный полукруглый совочек для собирания собачьих каках. В прозрачном целлофановом пакетике, с подарочным бантиком. У меня было возникли сомнения относительно назначения совочка, но они тут же рассеялись – ряд картинок на этикетке красноречиво демонстрировал, как именно пользоваться чудо-инструментом.
На работу...
Ну да, девятое. Легитимно бегу по оживающему городу. Сегодня уже никто про меня не подумает, что девка с приветом. Будни! Город прокашливается, протирает глаза, пьёт кофе и постепенно просыпается, выплёвывая из своих подъездов одного за другим испуганных предстоящей рабочей неделей людишек. Городу нет до меня дела. И это хорошо. Я за несколько дней осмыслила свои новогодние приключения. Долго думала, и, наконец, меня озарило! Всё будет хорошо! Я получила сперва предупреждение, а потом индульгенцию! И я поняла, что надо делать!
– Тяв? – спросила меня на бегу новая подружка.
– Не "тяв", а каждый день перед работой будем вместе бегать!
– Тяв, тяв!
Я пока не придумала, как назвать мою таксу. Наверное, Вишенка! Ну, не Совочек ведь!
Ю. Сандул. Добродушие хорька.
Мордашка, заострявшаяся к носу.
Наушничал. Всегда – воротничок.
Испытывал восторг от козырька.
Витийствовал в уборной по вопросу,
прикалывать ли к кителю значок.
Прикалывал. Испытывал восторг
вообще от всяких символов и знаков.
Чтил титулы и звания, до слез.
Любил именовать себя «физорг».
Но был старообразен, как Иаков,
считал своим бичем фурункулез.
Подвержен был воздействию простуд,
отсиживался дома в непогоду.
Дрочил таблицы Брадиса. Тоска.
Знал химию и рвался в институт.
Но после школы загремел в пехоту,
в секретные подземные войска.
Теперь он что-то сверлит. Говорят,
на «Дизеле». Возможно и неточно.
Но точность тут, пожалуй, ни к чему.
Конечно, специальность и разряд.
Но, главное, он учится заочно.
И здесь мы приподнимем бахрому.
Он в сумерках листает «Сопромат»
и впитывает Маркса. Между прочим,
такие книги вечером как раз
особый источают аромат.
Не хочется считать себя рабочим.
Охота, в общем, в следующий класс.
Он в сумерках стремится к рубежам
иным. Сопротивление металла
в теории приятнее. О да!
Он рвется в инженеры, к чертежам.
Он станет им, во что бы то ни стало.
Ну, как это... количество труда,
прибавочная стоимость... прогресс...
И вся эта схоластика о рынке...
Он лезет сквозь дремучие леса.
Женился бы. Но времени в обрез.
И он предпочитает вечеринки,
случайные знакомства, адреса.
«Наш будущий – улыбка – инженер».
Он вспоминает сумрачную массу
и смотрит мимо девушек в окно.
Он одинок на собственный манер.
Он изменяет собственному классу.
Быть может, перебарщиваю. Но
использованье класса напрокат
опаснее мужского вероломства.
– Грех молодости. Кровь, мол, горяча. -
я помню даже искренний плакат
по поводу случайного знакомства.
Но нет ни диспансера, ни врача
от этих деклассированных, чтоб
себя предохранить от воспаленья.
А если нам эпоха не жена,
то чтоб не передать такой микроб
из этого – в другое поколенье.
Такая эстафета не нужна.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
