Пономарев и его сын Славик собирали грибы в лесу неподалеку от своего загородного домика и незаметно для себя заблудились. Пошли на удачу в одну сторону – места сплошь незнакомые, потом в другую – все равно, хоть тресни, куда идти неизвестно.
В конце концов, Пономарев остановился на пересечении просек и, озабоченно глядя по сторонам, пробурчал себе под нос:
- Заблудились теперь мы, вроде бы, основательно.
В ответ Славик вскинул на него озадаченно глаза и ничтоже сумняшеся махнул рукой на одну из просек:
- Нам туда.
- С чего ты это решил? – не поверил, конечно, ему отец.
- Так вот она лужа, мимо которой мы проходили, а дальше там ты под кустом газету бросил.
Пономарев, хотя и отнесся с недоверием к словам сына, решил, с чем черт не шутит, пройти немного по просеке. Когда же увидел он свою газету, то поневоле вынужден был признать, что ребенок оказался приметливее его, взрослого. Только и осталось тогда Пономареву, что развести руками и сказать:
- Молодчина – глаз алмаз, - и, подивившись еще раз наблюдательности сына, он благодушно прибавил. - Раз такое дело, теперь, давай, сам веди нас домой.
Славик себя не заставил просить дважды - зашагал гоголем впереди по лесной просеке. «Смотри-ка, - одобрительно глядя на него, подумал Пономарев, - утер нос сегодня отцу. Самостоятельный у меня мужик растет».
Однако неподалеку от их дачного участка там, где дорога раздваивалась, Славик, увлекшись ролью проводника, свернул по ошибке на тропку, ведущую к небольшому болотцу.
Первым желаньем Пономарева было окликнуть сына и сказать ему о его оплошности, но тут же он передумал делать это, решил, что не помешает немного сбить со своего отпрыска спесь, а то, того и гляди, наследник вскоре вовсе заноситься перед ним станет.
Сам Славик спохватился не раньше, чем ноги его по щиколотку увязли в болотной жиже. Вначале он растерялся, но, услышав за спиной отцовский смех, мигом сообразил, что, неизвестно как, вдруг опростоволосился, и покраснел от стыда и досады.
- Следопыт называется - заблудился в трех соснах, - насмешливо проговорил Пономарев и прибавил уже привычным своим покровительственным тоном. - Идем, а то мать заждались тебя.
От болота до дачи было рукой подать, но дорога, надо думать, показалась Славику очень длинной – отец, придя в веселое настроение, знай себе, вспоминал без устали все подробности промаха сына.
Славик же в ответ ни словечка, шагал как в воду опущенный, только, когда они подошли к воротам дачного кооператива, проговорил со всей серьезностью:
- Когда у меня будет сын, я никогда не стану над ним смеяться.
- Это почему? – опешил Пономарев.
- Вдруг тогда он подумает, что я ему не родной отец.
Тут с ходу случилась немая сцена. Пономарев кашлянул, словно он поперхнулся, нахмурил брови и, потирая себе машинально загривок, озадачился неожиданно для себя вопросом: «Это ж кто у нас кого воспитывает теперь?»
Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель,-
Гласит летописца сказанье,-
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.
И к нему привели
Флорентийцев,
И немцев,
И прочих
Иноземных мужей,
Пивших чару вина в один дых.
И пришли к нему двое
Безвестных владимирских зодчих,
Двое русских строителей,
Статных,
Босых,
Молодых.
Лился свет в слюдяное оконце,
Был дух вельми спертый.
Изразцовая печка.
Божница.
Угар я жара.
И в посконных рубахах
Пред Иоанном Четвертым,
Крепко за руки взявшись,
Стояли сии мастера.
"Смерды!
Можете ль церкву сложить
Иноземных пригожей?
Чтоб была благолепней
Заморских церквей, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.
Государь приказал.
И в субботу на вербной неделе,
Покрестись на восход,
Ремешками схватив волоса,
Государевы зодчие
Фартуки наспех надели,
На широких плечах
Кирпичи понесли на леса.
Мастера выплетали
Узоры из каменных кружев,
Выводили столбы
И, работой своею горды,
Купол золотом жгли,
Кровли крыли лазурью снаружи
И в свинцовые рамы
Вставляли чешуйки слюды.
И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!
Был диковинный храм
Богомазами весь размалеван,
В алтаре,
И при входах,
И в царском притворе самом.
Живописной артелью
Монаха Андрея Рублева
Изукрашен зело
Византийским суровым письмом...
А в ногах у постройки
Торговая площадь жужжала,
Торовато кричала купцам:
"Покажи, чем живешь!"
Ночью подлый народ
До креста пропивался в кружалах,
А утрами истошно вопил,
Становясь на правеж.
Тать, засеченный плетью,
У плахи лежал бездыханно,
Прямо в небо уставя
Очесок седой бороды,
И в московской неволе
Томились татарские ханы,
Посланцы Золотой,
Переметчики Черной Орды.
А над всем этим срамом
Та церковь была -
Как невеста!
И с рогожкой своей,
С бирюзовым колечком во рту,-
Непотребная девка
Стояла у Лобного места
И, дивясь,
Как на сказку,
Глядела на ту красоту...
А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь -
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
"Лепота!" - молвил царь.
И ответили все: "Лепота!"
И спросил благодетель:
"А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?"
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
"Можем!
Прикажи, государь!"
И ударились в ноги царю.
И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!
Соколиные очи
Кололи им шилом железным,
Дабы белого света
Увидеть они не могли.
И клеймили клеймом,
Их секли батогами, болезных,
И кидали их,
Темных,
На стылое лоно земли.
И в Обжорном ряду,
Там, где заваль кабацкая пела,
Где сивухой разило,
Где было от пару темно,
Где кричали дьяки:
"Государево слово и дело!"-
Мастера Христа ради
Просили на хлеб и вино.
И стояла их церковь
Такая,
Что словно приснилась.
И звонила она,
Будто их отпевала навзрыд,
И запретную песню
Про страшную царскую милость
Пели в тайных местах
По широкой Руси
Гусляры.
1938
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
