Они стоят безликими близорукими параллелепипедами, поблескивают стеклышками, смотрят неодобрительно. Неприступные, гордые скалы, однообразные гряды, разбросанные валуны. Некоторые имеют фасеточные, как у мухи, глаза, от взгляда которых не по себе: куда бы ни двигался — везде настигает, приманивает и пригвождает. Будь ты хоть десятник неробких, чувствуешь себя букашкой рядом с чудовищем. Везде за тобой наблюдают, следят и подглядывают. Ходишь с привычной щекоткой в затылке. И лишь в конце дня возвращаешься к одному из молчаливых монстров, предъявляешь специальный металлический предмет и тогда... Всё накопленное за день тепло и нерастраченный уют вспыхивают, окутывают. Пещерка разбухает светом, и суровая скала смягчается, направляя внимание вовнутрь, и становится домом.
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
