- Короче, эти вышли, я её вежливо довёз, не стал связываться. Она такая типа - сколько? Говорю - вот счётчик, вежливо говорю - сто сорок пять рублей. Она даёт сто пятьдесят. Я спокойно беру. Ну, нормально, думаю, пусть сто сорок пять, сто писят. И она такая - А пять рублей сдачи? И тут меня зло взбесило!
И тут меня на лежачем полицейском подбросило вверх и в бок шарахнуло. Вот смешной водитель маршрутки попался. Там история кончилась тем, что он позвонил диспетчеру и тот вообще пересчитал поездку и даме, что сдачи просила, пришлось ещё 5 рублей доплачивать. Притча, короче, практически. Не стоит внимания.
Лучше радио послушать. А там слушательница на вопрос неправильно ответила, поэта одного известного назвала, а его там близко не стояло, кто-то другой какой-то там подвиг совершил. И чтобы не обидеть женщину, ведущий ей как бы намекает, что надо подумать и дать другой вариант. Думаете, как звучал этот намёк?
"Да поэты все дохлые!"
И тут меня ЗЛО ВЗБЕСИЛО!!!!
прально, что ещё может бесить, как не зло?) в уголок иго 8)
Скажи же это тот случай, когда смайлика "ха-ха" не хватает? ;)
прям, Обчество дохлых поэтов. Хуже водителя."Э, кто этот ведущий? Домой, до свиданья?"
зло безгранично. Нонадо бороться. Фу, полегчало...
Есть такой на "Маяке", не побоюсь этого имени - Игорь Ружейников. :) Но он и Ленина открыто называет упырём картавым в эфире. Так что поэтам ещё повеЗЛО ;)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.