Однажды Сказочко пришла к Сказко и говорит:
- Расскажи что ли что-нибудь.
Сказко почесался и ответил
- Могу про что такое хорошо и что такое плохо. Сойдёт?
- Ой, тоска… - скуксилась Сказочко.
- Тогда, как родину любить.
- Заебало.
- Могу ещё сказку.
- Это что-то новенькое. Валяй.
Сказочко развалилась на травке, как детская книжка-раскладушка и приготовилась слушать.
Сказко с минуту собирался мыслями, как со страницами, на голове. Затем приступил к повествованию
- Когда-то, в давние-предавние времена. . .
- Когда нас ещё не было? – перебила Сказочко.
- Да, когда нас не было.
- И когда всё было на самом деле?
- Да, когда всё было на самом, что ни на есть, деле.
- О, классно. Ври дальше.
- Так вот. В те времена на самом деле день был ночью, а ночь днём, небо – землёй, а земля – небом, а жизнь начиналась со смерти и завершалась рождением…
- Это опять про зомби что ли?
- Нет, тогда зомби ещё не было. Все были всегда живыми, просто от рождения до смерти жили в телевизоре.
- Где-е?
- Ну в телевизоре, ящик такой, куда рождались и откуда умирали все. Там они становились телесными, добывали зубами пищу и проливали красную кровь во имя революции.
- Пипец, житие мое... А без крови никак нельзя?
- Если на самом деле, то нельзя.
- Чё-то страшно. Не хочу такую сказку, давай заканчивай.
- Так всё и закончилось, плата наебнулась и телек погас. Так все, кто между рождением и смертью живёт, там остались, а те, кто наоборот – здесь.
- Здесь они люди как люди. Летают себе – крылышками бяк-бяк-бяк.
- Не родятся только уже больше. Да и там уже, наверное, все умерли, с такой жизнью-то.
- Да-а – Сказочко печально вздохнула – а починить нельзя?
- Что починить? Телевизор-то? Новую плату надо, а она в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц чёрт его знает где носится... Но всё это там, у них, за чёрным экраном. Не додумаются.
- Ты жестокий.
Сказко усмехнулся в отросшие за время разговора усы, по которым текли мёд-пиво, а это значило, что всамделешней сказке конец. Сказочко подошла, подёргала его за рукав и попросила
- Спаси их.
- Не могу – серьёзно посмотрел на неё Сказко – все контакты нарушены, связь прервана, память, и та превратилась в сказку.
Сказочко отвернулась и медленно пошла прочь.
Неожиданно Сказко крикнул ей вслед:
- Я коплю на новый телевизор, я попробую ещё раз, без крови!
Сказочко , не оборачиваясь, кивнула. Новый так новый. Вокруг неё роились люди как люди, она сначала отмахивалась, а потом грубо выругалась
- Бяк-бяк-бяк-бя-а-ак! Пустышки безмозглые!
Но тут же спохватилась и долго потом ловила каждого. И гладила, и целовала в носик…
Повторяет Венерати:
"Вам теперь уж не до рати,
Там хотят, совсем некстати,
Папу холощати!"
Вновь услышав эту фразу,
Де-Мероде понял сразу,
Говорит: "Оно-де с глазу;
Слушаться приказу!"
Затрубили тотчас трубы,
В войске вспыхнул жар сугубый,
Так и смотрят все, кому бы
Дать прикладом в зубы?
Де-Мероде, в треуголке,
В рясе только что с иголки,
Всех везет их в одноколке
К папиной светелке.
Лишь вошли в нее солдаты,
Испугалися кастраты,
Говорят: "Мы виноваты!
Будем петь без платы!"
Добрый папа на свободе
Вновь печется о народе,
А кастратам Де-Мероде
Молвит в этом роде:
"Погодите вы, злодеи!
Всех повешу за ... я!"
Папа ж рек, слегка краснея:
"Надо быть умнее!"(1)
И конец настал всем спорам;
Прежний при дворе декорум,
И пищат кастраты хором
Вплоть ad finem seculorum!(2)
____________
1 Вариант для дам
. . . . . . .
А кастратам Де-Мероде
Молвит в этом роде:
"Всяк, кто в этот бунт замешан,
Заслужил бы быть повешен!"
Папа ж рек, совсем утешен:
"Я один безгрешен!"
2 До скончания веков (лат.)
Февраль-март 1864
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
