Давным-давно в пионерлагере «Сосновый бор» вожатый второго отряда, студент педагогического института, задумал поставить спектакль. Сценарий спектакля он написал сам. Там были: маг в темно синем колпаке с золотыми звездами, добрая фея с кисейными прозрачными крыльями, проказливый бесенок и добрый десяток статистов, у которых вся роль состояла из одного, много двух слов. Ну, и конечно, присутствовали красавица принцесса и благородный принц. Куда же без них?!
Чтобы его подопечные поскорее вжились в роли, вожатый предложил им вести себя так, будто и в жизни они стали героями его пьесы. Это предложение было подхвачено с энтузиазмом, особенно подростком, которому была поручена роль мелкого беса. Так что вожатому пришлось выслушать потом не одну жалобу от завхоза и прочей лагерной обслуги на проказы этого артиста.
Глядя, как его актеры увлеченно осваивают роли, вожатый предвкушал шумный успех своего спектакля. Однако его подстерегало глубокое разочарование. Оказавшись на импровизированной сцене, которую установили под открытым небом неподалеку от столовой, исполнители под взглядами зрителей путали текст, были скованны и, вообще, не похожи сами на себя. Не удивительно, что после представления вожатый зарекся впредь иметь дело с малолетними артистами.
О своем разочаровании он вслух говорить не стал, но по его кислому лицу актеры сами догадались о провале затеянного им предприятия. Однако, в отличие от него, особых переживаний несостоявшиеся лицедеи не испытывали, и на другой уже день почти все они стали прежними легкомысленными мальчишками и девчонками.
Даже самозабвенно предававшийся своей роли шкодливой нечисти подросток превратился в обычного юнца с очевидными хулиганскими наклонностями.
Только принц и принцесса никак не хотели меняться и продолжали вести себя так, будто им снова когда-нибудь предстояло выйти на сцену.
Эти двое настолько увлеклись своими ролями, что до сих пор, несмотря на то, что у них три года назад уже родился первый внук, все никак не выходят из образа. И всякий раз, отмечая годовщину своей свадьбы, они вспоминают добрым словом вожатого, который поставил для них такой прекрасный, хотя и забытый всеми другими, спектакль.
А иногда отец мне говорил,
что видит про утиную охоту
сны с продолженьем: лодка и двустволка.
И озеро, где каждый островок
ему знаком. Он говорил: не видел
я озера такого наяву
прозрачного, какая там охота! —
представь себе... А впрочем, что ты знаешь
про наши про охотничьи дела!
Скучая, я вставал из-за стола
и шел читать какого-нибудь Кафку,
жалеть себя и сочинять стихи
под Бродского, о том, что человек,
конечно, одиночество в квадрате,
нет, в кубе. Или нехотя звонил
замужней дуре, любящей стихи
под Бродского, а заодно меня —
какой-то экзотической любовью.
Прощай, любовь! Прошло десятилетье.
Ты подурнела, я похорошел,
и снов моих ты больше не хозяйка.
Я за отца досматриваю сны:
прозрачным этим озером блуждаю
на лодочке дюралевой с двустволкой,
любовно огибаю камыши,
чучела расставляю, маскируюсь
и жду, и не промахиваюсь, точно
стреляю, что сомнительно для сна.
Что, повторюсь, сомнительно для сна,
но это только сон и не иначе,
я понимаю это до конца.
И всякий раз, не повстречав отца,
я просыпаюсь, оттого что плачу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
