-
Сейчас о животных, особенно о домашних, стали говорить если понравился - Какой сладкий!
Гуляла с крошкой-пуделем, два месяца ему всего было от роду, дама из подъезда выходила, увидела нас и говорит
- Какой сладкий пёс!..
А тому псу до пса ещё расти и расти)). Но очень приятно.
Ещё почему-то сейчас в моде мини-пиги, свиньи попросту, но махонькие, ручные. Их тоже сладкими называют(((.
Я к этим пигам очень ровно дышу - ну хрюшка и хрюшка)).
А цыплят да гусят с утятами в детстве любила, просто обожала - вот это славная живность, меховая, трогательная. Правда мамы у них очень строгие.
До сих пор помню, как бегу, ору, гусёнок в руках, гусыня за ноги щиплет, шипит, клювом жестким тыкает, а сзади добегает издалека папа и кричит
- Ариша, брось гусёнка! Ариша, брось!..
А я от страха руки разжать не могу)).
Папа добежал, гусенка гусыне сунул, я реву - больно, страшно.
А ведь просто хотела это живое меховое-пуховое, желтое, зеленоватое в руках подержать и мордой об него потереться, такая прелесть они - живые комочки счастья. И сладкие, да.
На следующий день все ноги в синяках да в потемневших царапинах оказались. И мама очень сердилась
- Вечно у тебя что-то с ногами! Ты же девочка...
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
