В одном городе будущего, где снег зимой был по-прежнему нередкостью, люди так далеко продвинулись в технологиях его уборки, что до земли ему просто не давали долетать. Как только МЧС присылал оповещение о грядущем снегопаде, в небо поднимались специальные летучие бригады уборщиков и собирали снег в ловушки прямо в воздухе так ловко, что ни одна машина на земле не страдала, сосулькам неоткуда было взяться и мэра никто кузькиной мамой не клял.
В ту ночь на город обрушилось серьёзное снежное испытание. Даже не месячная норма, а возможно трёхлетняя! Были вызваны с отпусков, с отгулов, с прогулов, с загулов и подняты в воздух все сноуклинингеры первой категории, уборщики второй категории, дворники повышенной квалификации и просто мобилизованные метельщицы предпенсионного возраста, наскоро прошедшие инструктаж. Девочка стояла у окна и смотрела, как над её домом кружат хороводы фигурок с огромными сачками и лопатами, смешно подрыгивая примотанными скотчем валенками. На голове у них светились разноцветные фонарики, как на новогодней ёлке, отчего казалось, что ночь озарена северным сиянием. Вереницей сквозь них проезжали воздушные КАМАЗы, которые мгновенно наполнялись снегом и, гружёные, скрывались где-то за горизонтом. Внизу было чисто, сухо, темно и комфортно.
- Раз ты всё равно не спишь, - неожиданно сказала Собака, что давно уже пришлёпала к окну и с нетерпением ждала, когда Девочка обратит на неё внимание, - то дай мне овсяную печеньку с кунжутом, слоёную печеньку с маком и две хрустящие хлебные палочки со вкусом сыра.
Девочка взяла из вазочки сухарик с изюмом и протянула Собаке. Но та, открыв пасть для сухарика, вдруг начала лаять в окно. Девочка обернулась и увидела, что с неба медленно, прямо к ним во двор, падает воздушный КАМАЗ со снегом! Водитель пытался что-то дёргать, на что-то давить, но потом понял, что дело безнадёжное. Завис на минуту у окна, высунулся из кабины и постучал в форточку. Девочка открыла.
Девочка закивала головой, всплеснула руками и облокотилась на подоконник, подняв одну ножку, а вторую поставив на цыпочку, чтобы лучше видеть, как её двор наполняется успевшим подзабыться снегом! Водитель был профессионалом и за минуту напротив окна выросла снежная гора Арарат. Или снежная гора Казбек. Или пик снежного Коммунизма.
- Осторожно, осторожно! Не завалите мою будку! Где я буду работать за печеньки? Итак все предприятия развалили, - беспокоилась Собака.
В это время КАМАЗ сбросил весь балласт, помахал Девочке кепкой и вспорхнул высоко-высоко, чтобы благополучно долететь до СТО.
- Завтра объявляется собачий выходной! - сказала девочка, - сторожить ничего не надо, будем рыть пещеру!
- Тогда мне надо подкрепиться, - резонно заметила собака.
И полезла носом в упаковку с шоколадными пряниками.
Светало поздно. Одеяло
Сползало на пол. Сизый свет
Сквозь жалюзи мало-помалу
Скользил с предмета на предмет.
По мере шаткого скольженья,
Раздваивая светотень,
Луч бил наискосок в "Оленью
Охоту". Трепетный олень
Летел стремглав. Охотник пылкий
Облокотился на приклад.
Свет трогал тусклые бутылки
И лиловатый виноград
Вчерашней трапезы, колоду
Игральных карт и кожуру
Граната, в зеркале комода
Чертил зигзаги. По двору
Плыл пьяный запах - гнали чачу.
Индюк барахтался в пыли.
Пошли слоняться наудачу,
Куда глаза глядят пошли.
Вскарабкайся на холм соседний,
Увидишь с этой высоты,
Что ночью первый снег осенний
Одел далекие хребты.
На пасмурном булыжном пляже
Откроешь пачку сигарет.
Есть в этом мусорном пейзаже
Какой-то тягостный секрет.
Газета, сломанные грабли,
Заржавленные якоря.
Позеленели и озябли
Косые волны октября.
Наверняка по краю шири
Вдоль горизонта серых вод
Пройдет без четверти четыре
Экскурсионный теплоход
"Сухум-Батум" с заходом в Поти.
Он служит много лет подряд,
И чайки в бреющем полете
Над ним горланят и парят.
Я плавал этим теплоходом.
Он переполнен, даже трюм
Битком набит курортным сбродом -
Попойка, сутолока, шум.
Там нарасхват плохое пиво,
Диск "Бони М", духи "Кармен".
На верхней палубе лениво
Господствует нацмен-бармен.
Он "чита-брита" напевает,
Глаза блудливые косит,
Он наливает, как играет,
Над головой его висит
Генералиссимус, а рядом
В овальной рамке из фольги,
Синея вышколенным взглядом,
С немецкой розовой ноги
Красавица капрон спускает.
Поют и пьют на все лады,
А за винтом, шипя, сверкает
Живая изморозь воды.
Сойди с двенадцати ступенек
За багажом в похмельный трюм.
Печали много, мало денег -
В иллюминаторе Батум.
На пристани, дыша сивухой,
Поможет в поисках жилья
Железнозубая старуха -
Такою будет смерть моя...
Давай вставай, пошли без цели
Сквозь ежевику пустыря.
Озябли и позеленели
Косые волны октября.
Включали свет, темнело рано.
Мой незадачливый стрелок
Дремал над спинкою дивана,
Олень летел, не чуя ног.
Вот так и жить. Тянуть боржоми.
Махнуть рукой на календарь.
Все в участи приемлю, кроме...
Но это, как писали встарь,
Предмет особого рассказа,
Мне снится тихое село
Неподалеку от Кавказа.
Доселе в памяти светло.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
