В одном городе будущего, где снег зимой был по-прежнему нередкостью, люди так далеко продвинулись в технологиях его уборки, что до земли ему просто не давали долетать. Как только МЧС присылал оповещение о грядущем снегопаде, в небо поднимались специальные летучие бригады уборщиков и собирали снег в ловушки прямо в воздухе так ловко, что ни одна машина на земле не страдала, сосулькам неоткуда было взяться и мэра никто кузькиной мамой не клял.
В ту ночь на город обрушилось серьёзное снежное испытание. Даже не месячная норма, а возможно трёхлетняя! Были вызваны с отпусков, с отгулов, с прогулов, с загулов и подняты в воздух все сноуклинингеры первой категории, уборщики второй категории, дворники повышенной квалификации и просто мобилизованные метельщицы предпенсионного возраста, наскоро прошедшие инструктаж. Девочка стояла у окна и смотрела, как над её домом кружат хороводы фигурок с огромными сачками и лопатами, смешно подрыгивая примотанными скотчем валенками. На голове у них светились разноцветные фонарики, как на новогодней ёлке, отчего казалось, что ночь озарена северным сиянием. Вереницей сквозь них проезжали воздушные КАМАЗы, которые мгновенно наполнялись снегом и, гружёные, скрывались где-то за горизонтом. Внизу было чисто, сухо, темно и комфортно.
- Раз ты всё равно не спишь, - неожиданно сказала Собака, что давно уже пришлёпала к окну и с нетерпением ждала, когда Девочка обратит на неё внимание, - то дай мне овсяную печеньку с кунжутом, слоёную печеньку с маком и две хрустящие хлебные палочки со вкусом сыра.
Девочка взяла из вазочки сухарик с изюмом и протянула Собаке. Но та, открыв пасть для сухарика, вдруг начала лаять в окно. Девочка обернулась и увидела, что с неба медленно, прямо к ним во двор, падает воздушный КАМАЗ со снегом! Водитель пытался что-то дёргать, на что-то давить, но потом понял, что дело безнадёжное. Завис на минуту у окна, высунулся из кабины и постучал в форточку. Девочка открыла.
Девочка закивала головой, всплеснула руками и облокотилась на подоконник, подняв одну ножку, а вторую поставив на цыпочку, чтобы лучше видеть, как её двор наполняется успевшим подзабыться снегом! Водитель был профессионалом и за минуту напротив окна выросла снежная гора Арарат. Или снежная гора Казбек. Или пик снежного Коммунизма.
- Осторожно, осторожно! Не завалите мою будку! Где я буду работать за печеньки? Итак все предприятия развалили, - беспокоилась Собака.
В это время КАМАЗ сбросил весь балласт, помахал Девочке кепкой и вспорхнул высоко-высоко, чтобы благополучно долететь до СТО.
- Завтра объявляется собачий выходной! - сказала девочка, - сторожить ничего не надо, будем рыть пещеру!
- Тогда мне надо подкрепиться, - резонно заметила собака.
И полезла носом в упаковку с шоколадными пряниками.
Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.
Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звёзд.
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочёта
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого,
шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали
всё пришедшее после.
Все мысли веков,
все мечты, все миры,
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей,
все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек,
все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры...
...Всё злей и свирепей
дул ветер из степи...
...Все яблоки, все золотые шары.
Часть пруда скрывали
верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнёзда грачей
и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды
ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
От шарканья по снегу
сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной
снежной гряды
Всё время незримо
входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге,
чрез эту же местность
Шло несколько ангелов
в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
– А кто вы такие? – спросила Мария.
– Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
– Всем вместе нельзя.
Подождите у входа.
Средь серой, как пепел,
предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет,
как пылинки золы,
Последние звёзды
сметал с небосвода.
И только волхвов
из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий,
в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени,
словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потёмках,
немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья,
смотрела звезда Рождества.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
