Ирина умирала и
доктора онкоцентра выписали её домой -
на попечение родных и Бога...
Но перед этим лечащий врач намекнула,
что существует новое лекарство,
которое способно помочь
(для меня уточнили - временно),
но стоит очень-очень дорого,
и добыть его можно только в Москве...
...До сих пор помню,как жена смотрела
на меня умоляющими глазами,
и я собрал последние семейные деньги,
уговорил знакомого москвича купить
и привезти лекарство в Братск...
(Сложные детали передачи денег
и доставки чудодейственной ампулы
в сибирский город упускаю.
Немало людей было задействовано
в этой семейной операции,
не все проявили себя достойно,но я их не виню...)
И действительно - одна единственная ампула,
лекарство из которой закачали в вены Ирины,
вернули ей на щеки румянец
и активную способность двигаться без боли...
Но только через месяц понадобилась еще одна ампула -
я метался по городу в поисках денег...
Мы купили это дорогостоящее лекарство
и снова поставили Ирине капельницу,
которая подняла жену на ноги и
облегчила дни жизни...
Так было и в следующий раз...
Но чуда теперь не произошло.
Третьей дорогостоящей ампулы
едва хватило для сносной жизни на две недели...
Мы хоронили Ирину в лютые январские морозы 2004...
Годы спустя поинтересовался у лечащего врача -
какова судьба препарата,которое продлило
Ирине жизнь без боли?
Теперь это лекарство поступает в клиники в изобилии
и его вводят больным бесплатно...
Но даже это не спасает,
всё равно смертность от онкологии
растёт в городе,стране и мире...
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
