То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Ирина умирала и
доктора онкоцентра выписали её домой -
на попечение родных и Бога...
Но перед этим лечащий врач намекнула,
что существует новое лекарство,
которое способно помочь
(для меня уточнили - временно),
но стоит очень-очень дорого,
и добыть его можно только в Москве...
...До сих пор помню,как жена смотрела
на меня умоляющими глазами,
и я собрал последние семейные деньги,
уговорил знакомого москвича купить
и привезти лекарство в Братск...
(Сложные детали передачи денег
и доставки чудодейственной ампулы
в сибирский город упускаю.
Немало людей было задействовано
в этой семейной операции,
не все проявили себя достойно,но я их не виню...)
И действительно - одна единственная ампула,
лекарство из которой закачали в вены Ирины,
вернули ей на щеки румянец
и активную способность двигаться без боли...
Но только через месяц понадобилась еще одна ампула -
я метался по городу в поисках денег...
Мы купили это дорогостоящее лекарство
и снова поставили Ирине капельницу,
которая подняла жену на ноги и
облегчила дни жизни...
Так было и в следующий раз...
Но чуда теперь не произошло.
Третьей дорогостоящей ампулы
едва хватило для сносной жизни на две недели...
Мы хоронили Ирину в лютые январские морозы 2004...
Годы спустя поинтересовался у лечащего врача -
какова судьба препарата,которое продлило
Ирине жизнь без боли?
Теперь это лекарство поступает в клиники в изобилии
и его вводят больным бесплатно...
Но даже это не спасает,
всё равно смертность от онкологии
растёт в городе,стране и мире...
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
