Я пробовал. По-честному. Я верил, что я найду свою судьбу или она сама найдет меня. Искренне верил.
Моя убогая квартирка (подаренная некогда родителями однушка в престижном спальном районе) всегда была выдраена и вычищена до блеска. Но ремонт был древний, а мебель ветшалая, чиненная-перечиненная. Квартира буквально орала о нищете своего хозяина. А я зарабатывал именно столько, сколько и зарабатывает ктн в НИИ. В наших реалиях это и есть самая настоящая нищета.
Я въехал сюда восемнадцать лет назад, еще учась в универе. Да… Почти двадцать лет! Как упертый аляскинский старатель согласно каким-то своим вычислениям долбил в разных местах мерзлый грунт в поисках золотой жилы, так и я примерял к себе одно занятие за другим. Подолблю… Пусто. Не отзывается, не торкает. Значит, не мое. Надо искать другое. Долблю в другом месте. Такие же непонятки и с девушками. Сколько их перебывало здесь! Особенно поначалу, когда все были молоды и бедны, а я обладал Квартирой! Но они приходили и уходили. Вначале расставания меня не расстраивали – нелепо сковывать себя узами брака так рано. Тем более, жених я завидный – с жильем и по работе перспективный. А потом уходили даже те, которых я вяло пытался оставить. Но я верил, что просто не встретил еще ту самую… И здесь продолбал. Дятел хренов.
Я не принимаю наркотики. Более от внушенного с детства страха, чем из-за принципиальной позиции. То же могу сказать об азартных играх, особенно компьютерных. Обычно я так самозабвенно в них играю, что реал уходит от меня, из-под меня и остается далеко позади. И только банальные физиологические потребности отрывают меня от компа. Поэтому я уже много лет как не играю. Я никогда не хотел прожигать жизнь. Я хотел найти в ней свое место. Но выходит так, что она прожигает меня. Нет у нее для меня достойного места.
В свое сорокалетие я сидел дома один. Ел бутерброды с красной икрой и пил водку. Раскошелился. Это не накладно, если не звать гостей. Во мне что-то гасло год за годом. А в тот день я понял, что процесс необратим. С каждым годом меньше друзей, меньше отношений. Единственный «выход в свет» – поход к родителям раз в месяц. Я даже не умирал. Я просто уже умер.
Самым лучшим лекарством от жизни является сама Жизнь. Капли Рутины. Таблетки Разочарования. Примочки Предательств. Отвар Нищеты. Уколы Ненависти. Порошок Зависти. Я много лет принимаю эти лекарства. И ее величество Жизнь заботливо выписывает мне все новые и новые таблетки. А недавно она меня познакомила со своей сестрой-близняшкой.
Реалистичный рассказ. Люблю миниатюры. Есть ощущение незаконченности и недосказанности. Позиция героя высказана, но возникает вопрос - а дальше что? Жизнь жизнью, но что у человека не так? Что ему мешает? Может он слишком любит одиночество или боится рисковать.
откуда мне знать, что там у него дальше. на тот момент. он делает, что должно и ждет физиологическую смерть. Он считает, что исчерпал все возможности и плывет по течению. Обычно из этого состояния выводит некое Событие. А нет, так и доплывет ). Не знаю, не знаком я с ним. Я всегда ломаю систему, если приходится. причем нехотя. Но она не должна меня остановить - так что увы и ах ))
спасибо, Сергей!
Страшненько. Но очень понравилось. Читала с удовольствием.
Жизнь, она, вообще, страшная штука. Вы заметили, чем она кончается? (Это цитатка на память)
Сестра-близняшка - это или "кротовая нора" или что-то совсем уж страшное???
Сестра-близняшка у Жизни... это Смерть
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.