Как-то я прочел о короле, который командуя центром своего войска, лично принял участие в битве и даже был ранен в ней. По окончанию сражения, собрав рапорты командующих левым и правым флангами, он вдруг с удивлением обнаружил, что отчеты генералов противоречат друг другу. Более того, они никак не соответствовали его собственной картине битвы.
Будучи в то время студентом, я, не заморачиваясь долго, решил, что королевские военачальники были еще теми аналитиками, да и сам король особой далекостью не отличался. Ведь все-то происходило на их глазах, а вот поди ж ты разобраться что к чему они были не в силах.
Теперь, вспоминая себя в те годы, я только диву даюсь, каким болваном был тогда. Сегодня, потеревшись достаточно среди людей, я понял, что удивляться следует не разнобою в их мыслях, а, наоборот, согласию мнений в тех редких случаях, когда это случается.
Взять какую-нибудь простейшую житейскую историю – всегда обнаружится на нее несколько точек зрения, иногда и вовсе несовместимых. Или вот события в стране и мире…
У меня давно стойкое впечатление, сколько аналитиков, хоть профессиональных, хоть доморощенных, столько и взглядов на все, чтобы ни произошло сегодня. Это при том, что мы все очевидцы этих событий, да и печатных материалов куда как в избытке. Как же тогда историки умудряются судить о преданьях старины глубокой, когда ни одного свидетеля нет в живых, а документы по большей части либо утеряны, либо, того лучше, уничтожены. Воля ваша, но что-то концы с концами здесь не сходятся.
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
