Как-то я прочел о короле, который командуя центром своего войска, лично принял участие в битве и даже был ранен в ней. По окончанию сражения, собрав рапорты командующих левым и правым флангами, он вдруг с удивлением обнаружил, что отчеты генералов противоречат друг другу. Более того, они никак не соответствовали его собственной картине битвы.
Будучи в то время студентом, я, не заморачиваясь долго, решил, что королевские военачальники были еще теми аналитиками, да и сам король особой далекостью не отличался. Ведь все-то происходило на их глазах, а вот поди ж ты разобраться что к чему они были не в силах.
Теперь, вспоминая себя в те годы, я только диву даюсь, каким болваном был тогда. Сегодня, потеревшись достаточно среди людей, я понял, что удивляться следует не разнобою в их мыслях, а, наоборот, согласию мнений в тех редких случаях, когда это случается.
Взять какую-нибудь простейшую житейскую историю – всегда обнаружится на нее несколько точек зрения, иногда и вовсе несовместимых. Или вот события в стране и мире…
У меня давно стойкое впечатление, сколько аналитиков, хоть профессиональных, хоть доморощенных, столько и взглядов на все, чтобы ни произошло сегодня. Это при том, что мы все очевидцы этих событий, да и печатных материалов куда как в избытке. Как же тогда историки умудряются судить о преданьях старины глубокой, когда ни одного свидетеля нет в живых, а документы по большей части либо утеряны, либо, того лучше, уничтожены. Воля ваша, но что-то концы с концами здесь не сходятся.
Родила тебя в пустыне
я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.
В ней искать тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.
У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У тебя для игр ребячьих
- весь песок.
Привыкай, сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б ты ни был, жить отныне
в ней тебе.
Я тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.
Той звезде - на расстояньи
страшном - в ней
твоего чела сиянье,
знать, видней.
Привыкай, сынок, к пустыне,
под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.
В ней судьба открыта взору.
За версту
в ней легко признаешь гору
по кресту.
Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.
Привыкай, сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что ты не
только плоть.
Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.
Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к тебе - примета
места в ней.
Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,
будто лампу жжет, о сыне
в поздний час
вспомнив, тот, кто сам в пустыне
дольше нас.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
