Человек – венец творения… Этот тезис многие воспринимают, как повод считать себя единственными разумными существами на Земле. Животные стоят, по их разумению, на ступени, где царят инстинкты и рефлексы, и где о разумном поведении нет и речи. Жизнь постоянно доказывает обратное. Причем это касаемо не только обезьян, собак, дельфинов, но и мелких грызунов и птиц.
У меня недавно произошел интересный случай на эту тему. На нашей базе, над воротами в токарный цех, ласточки свили гнездо и вывели птенцов. Птенцы подросли, и стали учиться летать, сначала под крышей цеха, потом и во дворе. Лето в этом году выдалось у нас дождливое, и вот, после очередного ливня, я заехал на своем УАЗике на смотровую яму, чтобы подремонтироваться. В яме, несмотря на то, что она под навесом, было сыро, и я увидел на стенке какой-то серый, шевелящийся комочек. Оказалось – это один из птенцов-слетков ласточки. Перышки у него намокли и были в грязном песке, так что вылететь из ямы самостоятельно он явно не мог. Я протянул к нему руку и осторожно взял. Бедный птенец пришел в ужас, забился, пытаясь вырваться, и громко запищал, хватая клювиком за пальцы. Я очень осторожно прижал его хрупкое тельце, чтобы он не вырвался и, с перепугу, не стукнулся о стену, погладил его по голове, со словами: «Тихо малыш, я не сделаю тебе ничего плохого!», и тихонько вылез из ямы. Солнце выглянуло и припекало вовсю. Я вышел из-под навеса и подставил птенца солнечным лучам, чтобы его перышки высохли быстрее. Птенец успокоился, сидел смирно у меня в кулаке, и я медленно разжал руку. Он немедленно уселся поудобнее на мой большой палец и расправил крылышки. Я опять погладил его по голове. Птенец чуть пригнулся, сжался, но не сделал попытки улететь. Минут через пять, он заметно обсох и, неожиданно, взлетел, но это получилось у него плохо. Он пролетел всего метров пять, упал в траву, смешно растопырив крылья, и жалобно запищал. Я нагнулся и поднял его. Птенец воспринял это спокойно, как должное, и уже привычно вскарабкался на мой большой палец, как на жердочку. Через некоторое время он опять попытался взлететь. Я, чтобы помочь ему, подбросил его вверх, и он, на этот раз уже радостно запищав, набрал высоту, сделал небольшой круг над базой и уселся на провод, приводить себя в порядок, старательно вычищая перья клювиком. Я же вспомнил, что меня ждет ремонт и полез опять в яму.
Через пару дней, я мыл на мойке машину. Занятие это несложное, я увлекся своими мыслями, механически делая дело, и не сразу обратил внимание на птичий гвалт у себя над головой. Но поскольку, шум усиливался, то я, наконец, поднял голову и увидел, что прямо надо мной, на проводах сидят ласточки, причем всем семейством, и явно, весьма оживленно, обсуждают мою персону. Вы спросите: «Почему я так решил?» Не знаю почему, но мне показалось, что мой «крестник», т.е. птенец, которого я вытащил из ямы, рассказывал им нашу историю, а они ее очень заинтересованно обсуждали, время от времени поглядывая на меня. Во всяком случае, кроме меня, в этот момент не было ничего, что могло вызвать такой шум у благородного семейства. А мой птенчик, как-будто говорил им: «Представляете, как я перепугался, когда этот громадный, неуклюжий двуногий великан схватил меня и куда-то потащил?! Я чуть не умер со страху, подумав, что он меня хочет съесть! А он согрел меня, тихонько приласкал своей громадной ручищей и отпустил!» А его родители и братишки с сестренками в ответ заохали: «Не может быть! Кто бы мог подумать, что такое возможно! Надо же – и у этих чудовищ бывает сердце, и они могут испытывать жалость и сострадание к другим существам!» Мне это послышалось так явственно, как-будто эту беседу перевели с птичьего языка! Через некоторое время, семейство затихло, и дружно вспорхнув, улетело по своим делам. Теперь, когда я подхожу к токарному цеху, ласточки рассаживаются на трубах на расстоянии вытянутой руки, и, спокойно глядя на меня, начинают весело щебетать, словно пытаясь научить меня их языку и приобщить меня к беседам с их дружелюбной семьей, а я чувствую, что Бог приоткрыл мне еще одну великую тайну жизни. «Мы с тобой одной крови – ты и я!» - говорил Маугли у Киплинга животным и птицам, и я повторяю эту истину за ним, потому, что человек, как и все живое, Божье творение и в Нем мы все родственны и единокровны.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
