Андрей вышел из квартиры, захлопнул дверь и, жуя бутерброд, направился к лестнице. Передумал, вернулся, запихнул остаток бутерброда в рот, достал ключи из сумки и закрыл дверь еще на один замок. Повернулся и столкнулся лицом к лицу с незнакомцем. «Извините!» – промычал Андрей с полным ртом и спустился по лестнице.
Во дворе около машины стоял мужичок, похожий на только что увиденного, и откровенно заглядывал в салон. «Вы что-то ищите?» – парень оглянулся, улыбнулся и пошел прочь. «Странно», – подумал Андрей. Он не собирался ехать на дачу на машине, но ключи всегда в кармане. Старый мерин открылся, издав такой знакомый чавкающий звук. Это успокоило Андрея, но машину на подземную парковку он все равно отогнал.
Когда на минус втором этаже растворились двери лифта из него вышел мужчина… черт, да тот же самый парень! Нет, у этого рубашка другая. Да и не мог тот парень оказаться здесь – лифт спускался с тридцатого этажа, а двое других не работали. Совпадение? Наверняка. Все еще в раздумьях, Андрей поймал такси и поехал на вокзал.
В электричке во втором вагоне сидел… тот самый парень. Сомнений не было. «Эй, ты!» – парень вскочил, испуганно глянул на Андрея и дал деру. Андрей метнулся было следом, но передумал. Тяжело опустился на сиденье и просидел бездвижно до самых Снегирей. Его безучастный вид скрывал напряженную работу мысли: «Не бывает совпадений! Нет, не бывает таких совпадений четыре раза подряд! Это ни в какую теорию вероятностей не лезет!»
Идя от электрички к даче, Андрей невольно ускорил шаг. Хотелось обнимашек, пива и сада. «Друг, как проехать… Эй, эй! Ты чего?» – машина с визгом сорвалась с места и уехала. За рулем сидел все тот же персонаж! Андрей побежал домой.
«Лена! Лена!» – сад, крыльцо, веранда. Нет ответа. А из спальни выходит уже знакомый нам парень в одних трусах, прижимая к груди брюки и глупо улыбаясь *.
***
– Погодите минутку, Сергей Иванович. Лена, ты уверена? Крыша у него не поедет?
– Все нормально, ребят, давай дальше.
– Игорь, вы решили? Я продолжаю?
– Вроде, да.
– Всего нужно будет шесть человек одного типажа. Дальше – грим. Два лифта остановим. Договорюсь с управляющей компанией. Третий задержим на последнем этаже с нашим актером. Ему надо надеть другую рубашку – пусть клиент пока сомневается.
– А вдруг он не спустится в паркинг?
– Спустится, судя по психологическому портрету. А если не спустится, машину по колесу долбанем – ему смс придет. Тогда точно вернется и спустится. В каком вагоне электрички он обычно ездит?
…
– Ну, пожалуй, все. Встречаемся в шесть на вашей даче.
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод - так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит - и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом...
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
