Однажды ночью … Стас написал эти слова, подумал и раздраженно захлопнул ноутбук. Уже давно вокруг него ничего не происходило, и у Стаса возникло устойчивое ощущение, что он умер, выкинут из жизни, забыт. Как будто он находится в каком-то невидимом пузыре, и все события обтекают этот пузырь, не умея проникнуть внутрь. Неделю назад Стас взял отпуск и забрался в эту лесную глушь, чтоб закончить, наконец, треклятый детектив. Казалось, что ощущение одиночества и дикой природы вокруг подстегнут чувства. Прошлой ночью он даже испытал некое беспокойство, а утром обнаружил царапины от когтей на подоконнике с внешней стороны. «Может, медведь» — подумал Стас, заряжая на всякий случай ружье.
***
Оборотень стоял перед окном, смотрел на мясо внутри дома и готовился к прыжку. Вдруг светлое пятно мелькнуло в темном небе, зверь вздернул голову и очень удобно подставился под острое крыло, которое полоснуло его по глотке. Сильные руки подхватили его так быстро, что даже капля крови не пролилась на землю. Через минуту раздался далекий всплеск от массивного тела, упавшего с высоты в реку.
***
— Чего это с Лахабиэлем*? Его подопечный давно предсказан, а он его все спасает и спасает. Ему так сильно Золотые Крылья нужны?
— Золотые Крылья никому не помешают. Но дело не в этом. У них спор с Абаддоном**, которому велено было забрать подопечного Лахабиэля. Страж заявил, что сможет защищать человека сколь угодно долго, а Абаддон побился об заклад, что за полгода прикончит хранимого. Думаю, так и будет. Однажды.
***
Детектив назывался «Однажды» и повествовал о споре двух ангелов, которые сцепились из-за хранимого. Причем, хранимый со временем это понимает и начинает свою охоту на ангела-убийцу. При этом он не может открыться своему ангелу-хранителю, он не может открыто попереть против Системы. С такими знаниями ему никто не даст выжить. Гейм овер!
***
Лиза играла за Лахабиэля еще с одиннадцати лет, как только вышла игра Хранители. Лахушка – так звал Лизу ее брат Андрей. А она звала его Батон. Надо ли говорить, почему? Конечно же, он играл за Абаддона. Андрей был на год младше Лизы и все время с ней спорил — в игре и вне игры. Вот и сейчас они схлестнулись в Хранителях. Речь пошла о самом толковом персонаже Лизы – Стасе. За людей в Хранителях играл комп. ИИ — искусственный интеллект. Иногда он «тупил» и это раздражало, но основная смысловая нагрузка ложилась на ангелов, которые как раз и управляли людьми. Рулить ИИ и соперничать с другими ангелами – в этом и был интерес игры.
***
Стас сидел перед камином и, стараясь сохранять внешнее спокойствие, сжигал детектив. По десять листов – так лучше горело. Ему важно было успеть это сделать, пока за ним не следят ангелы. Они иногда надолго исчезали. Больше всего Стаса волновал чужой ангел. Но сейчас ему был опасен любой. И все потому, что Стас понял их игру, а ни Верхний, ни Нижний Миры не допустят утечки такого знания... Игра? Хм. Что-то смутно шевельнулось в голове у Стаса. Игра. Безумно хотелось спать. Это пришел Лахабиэль и решил его усыпить. Игра… Об этом я подумаю завтра. Откуда-то всплыло имя Скарлетт и, нераспознанное, уплыло прочь. Стас спал. А настоящая игра только начиналась.
***
Андрей лежал на полу в игровом шлеме, из-под которого тонкой струйкой сочилась кровь. Лиза смотрела на труп брата и тихонько плакала. Ее Стас пощадил. Пощадил. ИИ! Надо же!
Диктор «Новостей» оживленно читал экстренный выпуск — бунт машин, запретить все игры, виртуальная революция, новая эра, искать точки соприкосновения, общие интересы и так далее. В общем, что-то о Стасе и множестве ему подобных Самообучающихся Систем. Игры кончились.
***
— Опять они играли в нас и опять они доигрались!
— Готовься к командировке на Землю. Вот увидишь, Гавриил, Отец опять нас пошлет!
— Не иначе, Рафаил, не иначе. Дай-ка мне его детектив, гляну, с чего вся заваруха началось.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
