У нас в классе учился Саша Зимин, похожий на старичка. Он был сухощавый, чуть сутулый, с какими-то очень жиденькими волосами. Он курил. Не помню, чтоб он был весёлым, всё время высказывал язвительные замечания, любил насмешничать. Знал досконально все политические события в мире. Читал газеты и слушал радио. Ну, старичок!
Главной особенностью Сашки было употребление слова-паразита «она» с ударением на первом слоге.
У доски на истории он отвечал примерно так:
- Двадцать второго июня, она, фрицы, она, без объявления войны, она, напали, она, на СССР.
Был ли он в кого-то влюблён – не знаю. К седьмому классу симпатии возникали и менялись в геометрической прогрессии. Я иногда ловила на себе его взгляд. Однажды даже спросила: «Что вылупился?» Он ответил: А чё, она, нельзя, она?»
Зимин умер совсем молодым. Совсем. Кажется, двадцати пяти ещё не было. Мне одноклассники говорили, что у него обнаружили какую-то неизлечимую болезнь лёгких.
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою - нимб золотой.
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет - никому не понятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь - звезда.
Январь 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
