хотела бы ошибаться. если время ошибок еще не истекло.
В общем, я достаточно долго здесь фигней занималась. Типа поиска родственных душ. На самом-то деле их сложно найти в реале, а в инете- ну прям сразу можно. Потому так и заманчиво. Весь процесс интригует. Знакомство, общение…. И поэтому проходят годы. Годы общения, плотного и не очень, продуктивного и провального, чтобы просто понять, что в понятии «Решето» скрыт мега-глобальный смысл. Песка много, золотинок- мало. Я никого не хочу обидеть, ни на йоту. Все мои фонтаны здесь и провокации были просто методами сталкера, отыскивающего то почву под ногами, то простую жизненную истину. Ну как-то так…
5 лет назад, или 3, или 7, не помню…еще когда я фонтанировала в «Отверткафесте», я просто тащилась. А когда моя партнерша по дуэту и пируэтам исчезла- я спросила о причине. Ответ был прост- не моё. Я была в шоке. Да не может быть это изысканное, образованное, культурное, дружелюбное сообщество быть «не моё».
Ну вот. Блин. Не моё.
Я старалась. Но ЭТО должно идти изнутри. ЭТОМУ нельзя научить тупо призывами, похожими на проповеди…которыми я злоупотребляла последние полгода, а может, больше…
Вы хорошие. Добрые. Умные. Но, блин, вам удается быть глухими, слепыми, черствыми, нечуткими и непробиваемыми зачастую так хорошо, как мне никогда не суметь. Да и слава богу.
Я не раскрыла секрета. Как талант, которого так много, коррелируется с духовностью и человечностью, которой зачастую так мало. Жаль. Не справилась.
Октябрь. Море поутру
лежит щекой на волнорезе.
Стручки акаций на ветру,
как дождь на кровельном железе,
чечетку выбивают. Луч
светила, вставшего из моря,
скорей пронзителен, чем жгуч;
его пронзительности вторя,
на весла севшие гребцы
глядят на снежные зубцы.
II
Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.
III
Потом он прыгает, крестясь,
в прибой, но в схватке рукопашной
он терпит крах. Обзаведясь
в киоске прессою вчерашней,
он размещается в одном
из алюминиевых кресел;
гниют баркасы кверху дном,
дымит на горизонте крейсер,
и сохнут водоросли на
затылке плоском валуна.
IV
Затем он покидает брег.
Он лезет в гору без усилий.
Он возвращается в ковчег
из олеандр и бугенвилей,
настолько сросшийся с горой,
что днище течь дает как будто,
когда сквозь заросли порой
внизу проглядывает бухта;
и стол стоит в ковчеге том,
давно покинутом скотом.
V
Перо. Чернильница. Жара.
И льнет линолеум к подошвам...
И речь бежит из-под пера
не о грядущем, но о прошлом;
затем что автор этих строк,
чьей проницательности беркут
мог позавидовать, пророк,
который нынче опровергнут,
утратив жажду прорицать,
на лире пробует бряцать.
VI
Приехать к морю в несезон,
помимо матерьяльных выгод,
имеет тот еще резон,
что это - временный, но выход
за скобки года, из ворот
тюрьмы. Посмеиваясь криво,
пусть Время взяток не берЈт -
Пространство, друг, сребролюбиво!
Орел двугривенника прав,
четыре времени поправ!
VII
Здесь виноградники с холма
бегут темно-зеленым туком.
Хозяйки белые дома
здесь топят розоватым буком.
Петух вечерний голосит.
Крутя замедленное сальто,
луна разбиться не грозит
о гладь щербатую асфальта:
ее и тьму других светил
залив бы с легкостью вместил.
VIII
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
