Жара. Августовская жара на Кубани. Не пекло, от которого можно укрыться в тени, где +39, а всеобъемлющая тягучая, текучая, безмолвная жара. Она не жжёт доменно, целенаправленно, как на открытом разящем солнце, а распространена, повсеместно, равномерно и мягко, как лунный, но раскалённый свет, и давит невесомой воздушной массой каждый квадратный сантиметр твоей обнажённой, равно как и закрытой одеждой кожи. Существо твоё сопротивляется, защищается, выделяя обильный пот, но не может противостоять жаре при дыхании, обжигая сохнущие губы, ноздри, гортань и лёгкие...
В городе снаружи раскалено всё – и бетон под ногами, и стены каменных домов, и стёкла витрин, и рекламные щиты, и бензино-газо-электротранспорт на улицах и остановках, и сами навесы вместе с металлическими стояками этих остановок. Да что говорить о неодушевлённых предметах: кажется, что горячи даже стволы, ветки и листья ухоженных деревьев!
И ты смачиваешь рот всевозможными напитками, заглатывая их литрами внутрь своего естества, чтоб охладить его. Но это спасает ненадолго: ведь вместе с воздухом накалены и ветерки - естественные или рождённые движением автотранспорта, как жаровейны и все тенистые места на твоём пути. И только внутри магазинов и учреждений, где работают кондиционеры, можно поблаженствовать от искусственной прохлады.
И ты, мечтатель заезжий, бесприютный, полжизни отдал бы сейчас за то, чтобы окунуться в блекло-голубой хрусталь азовской волны под Темрюком, или в насыщенно-синюю купель Чёрного моря под Таманью. Или, мечтатель, хотя бы принять обыкновенный душ за который полжизни многовато, но вот в денежном эквиваленте, ей-богу, не пожалел бы и тысячной рублёвой купюры!..
Жарынь-жара на Кубани.
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
