– Всем детям приготовиться к занятиям! Денис-545, застегни пуговицу. Линда-20, сойди с бордюра! Всем разойтись по классам! Я уже загружаю материал уроков в преподавательский состав. Игорь-663! Не дергай за косички объект слева! Объект слева, не могу тебя идентифицировать, подними глаза! Лена-689, новая прическа тебе не идет! Так, качели опечатываю на неделю, вы не успели их освободить. Скажите спасибо Андрею-347 и Игорю-360. Паша-666! Слезь с дерева и выкинь яблоко.
Я ненавижу нашу школу, то есть Школу-134. Или Александру Васильевну, если на человеческий манер. Впрочем, так ее никто уже не называет, ибо человеческого после двух последних апгрейдов в ней ничего и не осталось. Дробь Четыре – так мы ее зовем. Она уже давно не ассоциировалась у нас с тем андроидом, которым прикидывалась – красивая полноватая блондинка в очках и с холодной улыбкой. Она не была им, потому что она не была там, где он, но она была всюду на территории школы, в каждом классе, в каждом коридоре – датчики, сенсоры, камеры, микрофоны, динамики. Она была Школой. Дробь Четыре – одно слово! Спонсоры школы заверяли, что наделили ее внешностью знаменитой актрисы прошлого. Читал я про эту актрису, соотечественники называли ее «ледяной девой». Ага, то что нужно в школе.
– Скоро все изменится, не пропусти! – шепнул мне запыхавшийся Сашок (который 238). Он обогнул меня и заспешил в класс.
– Всем детям можно задержаться на игровой площадке еще тридцать минут. Будем считать, что учитель по космическому праву заболел… или сломался, если угодно. Предлагаю сыграть в футбол со старшеклассниками. Проигравшая команда угощает пончиками! Даю фору в три игрока! За это Валя-5 и Антон-4 отберут еще по двое старшеклассников и присмотрят за малышами. Идет?
– Идет… Идет. – тупо повторяю я слова директорши. Как во сне разыскиваю Сашка. Он же хакер, известный далеко за пределами Школы. Дергаю его за рукав.
– А, догадался? Щепотка доброты в лабиринты этих нечеловеческих извилин ей ведь совсем не помешала, да?
Облетали дворовые вязы,
длился проливня шепот бессвязный,
месяц плавал по лужам, рябя,
и созвездья сочились, как язвы,
августейший ландшафт серебря.
И в таком алматинском пейзаже
шел я к дому от кореша Саши,
бередя в юниорской душе
жажду быть не умнее, но старше,
и взрослее казаться уже.
Хоть и был я подростком, который
увлекался Кораном и Торой
(мама – Гуля, но папа – еврей),
я дружил со спиртной стеклотарой
и травой конопляных кровей.
В общем, шел я к себе торопливо,
потребляя чимкентское пиво,
тлел окурок, меж пальцев дрожа,
как внезапно – о, дивное диво! –
под ногами увидел ежа.
Семенивший к фонарному свету,
как он вляпался в непогодь эту,
из каких занесло палестин?
Ничего не осталось поэту,
как с собою его понести.
Ливни лили и парки редели,
но в субботу четвертой недели
мой иглавный, игливый мой друг
не на шутку в иглушечном теле
обнаружил летальный недуг.
Беспокойный, прекрасный и кроткий,
обитатель картонной коробки,
неподвижные лапки в траве –
кто мне скажет, зачем столь короткий
срок земной был отпущен тебе?
Хлеб не тронут, вода не испита,
то есть, песня последняя спета;
шелестит календарь, не дожит.
Такова неизбежная смета,
по которой и мне надлежит.
Ах ты, ежик, иголка к иголке,
не понять ни тебе, ни Ерболке
почему, непогоду трубя,
воздух сумерек, гулкий и колкий,
неживым обнаружил тебя.
Отчего, не ответит никто нам,
все мы – ежики в мире картонном,
электрическом и электронном,
краткосрочное племя ничьё.
Вопреки и Коранам, и Торам,
мы сгнием неглубоким по норам,
а не в небо уйдем, за которым,
нет в помине ни бога, ни чё…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
