После незначительных доработок в рисунках на первой трубе, Рин принялась за вторую.
Труба вторая.
« Эта труба зарастёт зелёным, молодым бамбуком».
Светло-зелёной краской намечаем стебли.
«Теперь листики»
Краска немного темнее. Аккуратные мазки, рисующие листья и тонкие веточки.
«Тень на стебельках».
Кисть быстро разводит в зелёной краске немного коричневой…уверенные мазки…
«Тень на листьях».
Зелёный потемнее. Теневые стороны листочков.
«Теперь остаётся только проработать детали…»
Но тут вошёл господин Танака.
- Рин, пора на обед. Вчера ты про него забыла, и сегодня я решил напомнить. Здоровое питание важнее, чем многие думают.
- Не стоило беспокоиться.
- Да, и Нобу скажи. Тоже вчера до конца рабочего дня от труб этих не отходил.
Рин прошла в старую часть здания. Нобу она нашла довольно быстро. Она вошла не сразу. Немного постояла за дверью, наблюдая за его работой.
Рисунок на печной трубе был сложный и непонятный. Сначала Рин показалось, что это люди, одетые в кимоно из тонких летящих тканей. Потом, что это птицы с раскинутыми бумажными крыльями. А может, это был ярко-красный восход и рыбацкие лодки, выходящие в открытое море…
Постучав о дверной косяк, Рин вошла.
- Пора идти на обед.
- Да, и правда. Что-то я опять увлёкся.
Нобу сделал несколько шагов к двери и оглянулся:
- А ты разве не идёшь.
- Нет, не хочу,- ответила Рин, разглядывая замысловатые узоры.
- Да, но господин Танака опять начнёт читать лекции о пользе правильного систематического питания, он это так любит, не хочется обижать старичка.
- Знаю,- Рин кивнула.
- Есть предложение: останемся здесь, и господин Танака ничего не узнает.
- Скажи, трудно восстанавливать чужие работы? – после недолгого молчания спросила Рин.
- Многое зависит от материалов. Например, здесь штукатурка. Она не только трескается, но и обсыпается, крошится. Нужно работать осторожно…
- А как ты думаешь, что за рисунок на этой трубе?- не дала ему договорить Рин.
- Ну, иногда мне кажется, что это бабочки, стрекозы или кто-то такой. А иногда, что это два бумажных змея высоко над землёй. Их хозяева остались далеко внизу, а верёвки сплелись, и змеи оказались прижатыми друг к другу. Но реставратор – это такая профессия, в которой надо думать в какую сторону провести кисть и в какую краску эту кисть обмакнуть. Создавать свои картины намного интересней, но намного сложнее.
- Неправда. Реставрируя работы других мастеров, стоит сделать одно неверное движение, и каждый это заметит. А если рисуешь собственные картины, то никто не скажет, что это неправильно.
- Но когда рисуешь собственную картину, представляешь её себе очень чётко,- не сдавался Нобу, - видишь каждый мазок, каждую черточку, и если в итоге получается не то, что представлялось, это видишь только ты. Тогда возникают разногласия. Например, посетители выставок считают картину бесспорной удачей, но ты знаешь, что она не удалась. Это тяжело.
- Пора прекращать глупый спор. Всё легко и трудно по-своему. Сойдёмся на этом.
- Пожалуй, да. К тому же перерыв скоро закончится.
Рабочий день закончился. Они снова шли вдвоем. По дороге, шурша шинами, проехал последний автобус.
- И что же теперь делать?- вздохнула Рин.
- А может, пойдём пешком, такой вечер славный. И ещё не очень темно.
- Похоже, что других вариантов нет.
Почти всю дорогу они шли молча. Но когда проходили мимо места, где Рин впервые встретила Нобу, девушка оглянулась на объявление.
- Новая выставка. Я восстанавливал там часть работ. И мог бы тебя провести, если, конечно, ты ничего не имеешь против.
- Против я ничего не имею, тем более что завтра законный выходной.
Рин расспрашивала его о выставке, пока они не дошли до конечной станции, где нужно было прощаться.
- Уже совсем темно, - заметил Нобу, – я мог бы тебя проводить.
- Не стоит беспокоиться. До завтра!
И она ушла. Ещё какое-то время в темноте был виден её стройный силуэт, но и его скоро затянула густая ночная мгла.
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
