|
Художникам надо быть поскромнее и понимать, что они лишь зеркало... И фразы, которые через них идут — они очень часто идут откуда-то свыше, а не из них самих (Илья Кормильцев)
Проза
Все произведения Избранное - Серебро Избранное - ЗолотоК списку произведений
| из цикла "Проза" | СИНЕЕ МОРЕ, ДАЛЬНИЙ ГОРИЗОНТ | "Нас качало волной качало, нас качало в туманной мгле, волны в море берут начало и кончаются..." Где они кончаются? На коне? Нет не на коне, на каком ещё коне!? А, может на луне? Чушь, как волны могут кончаться на луне? Где луна, а где волны?
Я приоткрыл глаза. Где я? О господи! Мы же на большом белом теплоходе. Который царственно бороздит Средиземное море. Как же его называют? Ирис - рояль."Пароход белый беленький... На корабле матросы смотрят хмуро, глядит сурово старый капитан..."
Капитан Орлов не был стар: высокий, с благородной сединой. Именно таким должен быть капитан морского судна, с шикарным названием Ирис - рояль.
Я и моя спутница в отдельной каюте и нас качает на волнах синего моря. Голубая мечта: белый корабль и я во всём белом. Белые брюки, белая дорогая рубашка и чёрные туфли. Рио-де Жанейро. Мы плывём и будем бездельничать целых четыре ночи и пять дней.
Ранним утром, уже вчера, мы поднялись по никелерованным ступенькам на борт лайнера, по блестящим ступенькам. Как их называют? По морскому? Трап! По трапу! На борту нас приветствовал помощник капитана, отдав нам честь. Мы, с деланным достоинством, изображая недовольный и слегка раздрожённый вид, прошли мимо, едва кивнув на приветствие. Говоря честно нас на борту никто не встречал, зато паспорта отобрали на входе. Возле нашей каюты, нас ожидали наши чемоданы. Интересно который час? Темно как... Вот что значит каюта без иллюминатора. Темно."От Махачкалы до Баку, волны плавают на баку..." Вот навязалась! Спать не даёт. День прошёл, вечер, музыка, концерт. И кормёшка. Обильная, щедрая кормёшка. Из всех развлечений, хорошая кормёшка является залогом благополучного отдыха. Отдых по растягиванию желудка.
Уже в первый день ты начинаешь понимать, что размеры желудка безмерны. В него входят многие компаненты и завтрака, и обеда, и ужина, сладкое после полуночи и как апофеоз, в час ночи, пица с грибами. Ваши мечты о стройной фигуре, рушатся как песочная крепость на берегу моря, от прилива волн.
В этой разнузданной халяве, хотя она тобой оплачена, но в данный момент, непосредственно ты не занимаешься оплатой продукта, от "халявы" не устоять. И только здесь я узнал, что гуляш готовится без всяких жил, и шашлык из кур может быть сочным и аппетитным. И если кто-то, не достаточно подумав, может предложить Вам пропустить обед, или ужин, он в Вашем лице может приобрести врага. Я погрузился в сон. Приятно укачивало, штормило.
Утро было нежно - голубым. Белый лайнер выпуская лёгкий дым, шёл по пустынному морю, в сторону уходящего горизонта. Мы надёжно набив желудки, приближались к острову Родос.
Что мы знаем о Греции? Всё и ничего. "Ехал грека через реку... В Греции всё есть...Ах. да! Родоский колосс. Я усмехнулся. Карл у Клары, украл... Нет это пожалуй не о греках.
Греки были равнодушно приветливы. Наследники Великой Культуры выглядели обыкновенными мирными, немного скучными людьми. В основном среднего роста. Крупных мужчин почти не было видно. Чистенькие улицы и небольшие магазинчики, в небольшом провинциалным городишке. Возле городского фонтана мирно спали большие бродячие собаки, совершенно не обращая внимания на шумных изральских туристов. Чувство антисемитизма собакам не присуще.
Ночью вновь штормило. Луна одиноко плыла за нами, повторяя ритм качки корабля, то поднимаясь, то опускаясь, вслед лайнеру. На корме было пустынно, из танцевального зала слышалась музыка. Не хотелось печали, хотелось радостного веселья. "Не нужен мне берег турецкий, и Африка мне не нужна.."
А берег турецкий уже близок и запах турецкого кофе тонкой струйкой манит в лоно голубой поймы Мармариса. Турецкие кофейни, барбекю, шашлык и весёлые турецкие торговцы - зазывалы:"Шалом, иди сюда, купи ковёр, купи хороший подушка. Купи жена куртка, мео доллар(Сто долларов)".
По светло- голубой лагуне,
Суда качает лёгкий бриз.
Я сердцем долго помнить буду,
Волшебный город Мармрарис.
Наш лайнер покидал залив Мармариса. Ночная тьма. Постепнно огни курортного городка исчезают во мраке ночи, нет горечи расставанья, есть только чувство новизны, которое мы преобрели в этом милом приветливом городке, и увезли с собой двигаясь в сторону Хайфы.
Кто-то называет Хайфу красавицей. Но глядя с борта корабля, видишь серый угрюмый город, который утыкан нелепыми многоэтажными серыми домами. Безрадостная картина. Может быть я не прав, наверное не прав, но почему люди создавая город Хайфу, не смотрели и не смотрят на него с борта корабля, заходя в Хайфский порт?
Нас качало волной качало.
Нас качало в туманной мгле.
Волны в море берут начало,
И кончаются на земле. | |
| Автор: | tovarisz | | Опубликовано: | 20.06.2009 12:09 | | Просмотров: | 4155 | | Рейтинг: | 0 | | Комментариев: | 0 | | Добавили в Избранное: | 0 |
Ваши комментарииЧтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться |
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
 Авторизация Камертон
Семь стихотворений
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee.
Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965 |
|
