Как-то проходя по Тверской, Изяслав Богуславский увидел незнакомого типа. Тот стоял перед бронзовым Пушкиным, эпатажно держа мятую шляпу свою на отлете. Для всякого наблюдательного человека было очевидно, что этот субъект старательно репетирует позу для собственного памятника.
Не долго думая Изяслав подошел к нему быстрым шагом и, ткнув его в грудь указательным пальцем, строго спросил:
- Ты кто?
- Я поэт, - горделиво ответствовал незнакомец.
- По-твоему я тогда ху? – растерялся от его наглости Изяслав, отчего даже употребил в разговоре английское слово.
- Ты? – продолжая вызывающе держать на отлете шляпу, язвительно переспросил тип и, посмотрев сверху вниз, будучи на целую голову выше, отрезал. – Конь в пальто.
На том, собственно говоря, их спор о поэзии и окончился.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
