Представлено на один из конкурсов "Маленького прозаического произведения" в 2008 году.
Два дня полудрёмы за закрытыми ставнями, пока жильцы были в отъезде, и такое чудо напротив. Дом не знал её имени, но архитектурные формы, покатые плечики карнизов, легкомысленные выпуклости балкончиков с кружевной геранью и солнцезащитные очки витражных окон выдавали в незнакомке Мансарду. Одинокую…
Сбежала ли она от приличного строения, сорвав ему тем самым крышу… Взяла ли причитавшуюся ей долю в опостылевшем союзе, обнаружив лазейку в строительном контракте… Так или иначе, на своих ногах она стояла самостоятельно, хотя маленький рост делал Мансарду скорее коленопреклонённой. Взгляд её окон приходился на парадный подъезд Дома, и в этом было что-то волнующее. Мансарда не просто могла заглядывать в его скрытые от посторонних тайны, ей не оставалось ничего другого. Поза незнакомки, спустившейся с небес, приобретала оттенок какой-то жертвенности, будто она расположилась здесь не случайно, но имела намерение к нему. Дому же с высоты своих трёх этажей оставалось лишь поглядывать на прикрытую узкой полоской тента дверь Мансарды и тихо посмеиваться. Видавший виды, он ждал заката.
Когда солнце собралось на отдых, Дом потянулся к незнакомке удлиняющейся тенью. Так, растворяя чужие тени в своей, он знакомился с припаркованными машинами, слушал деревья, росшие неподалёку, и болтал по утрам с Лавкой зеленщика, останавливаясь своей тенью на её крыльце, что вполне устраивало обоих. Уж очень разным они наполняли свою жизнь.
Вот и сейчас он рассчитывал переброситься парой слов с маленькой клумбой, которую Мансарда, устраиваясь на новом месте, разумно сберегла, и узнать, откуда в их краях появилась незнакомка. На большее он не рассчитывал. Мансарда, хоть и располагалась близко, держалась на подобающем расстоянии.
В какой-то момент на заднем дворе Мансарды появилась шумная компания. Стали выносить столы, еду и включили свет. Такой мощный, что тень Мансарды ринулась навстречу Дому. И пусть тени не более чем фантазии. Но разве мало найти в них хотя бы соприкосновение, а углубиться, а совпасть? И поскольку не в силах Дома было остановить светило, его угловатая тень продолжала вбирать в себя отпечаток незнакомки с резко обозначившимися вычурными элементами декора. Мансарда не представилась, на все его вопросы отвечала “Шшш!” ветром в каштановой черепице и трепетала ресницами занавесок, пока окна Дома не вспыхнули в ночи…
А утром… Он так ничего и не понял, хотя слышал от вернувшихся жильцов что-то о съёмках фильма, павильоне декораций, простоявшем поблизости ровно сутки… Павильоне? Впрочем, что люди понимают…
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
