Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы - евреем
Представлено на один из конкурсов "Маленького прозаического произведения" в 2008 году.
Два дня полудрёмы за закрытыми ставнями, пока жильцы были в отъезде, и такое чудо напротив. Дом не знал её имени, но архитектурные формы, покатые плечики карнизов, легкомысленные выпуклости балкончиков с кружевной геранью и солнцезащитные очки витражных окон выдавали в незнакомке Мансарду. Одинокую…
Сбежала ли она от приличного строения, сорвав ему тем самым крышу… Взяла ли причитавшуюся ей долю в опостылевшем союзе, обнаружив лазейку в строительном контракте… Так или иначе, на своих ногах она стояла самостоятельно, хотя маленький рост делал Мансарду скорее коленопреклонённой. Взгляд её окон приходился на парадный подъезд Дома, и в этом было что-то волнующее. Мансарда не просто могла заглядывать в его скрытые от посторонних тайны, ей не оставалось ничего другого. Поза незнакомки, спустившейся с небес, приобретала оттенок какой-то жертвенности, будто она расположилась здесь не случайно, но имела намерение к нему. Дому же с высоты своих трёх этажей оставалось лишь поглядывать на прикрытую узкой полоской тента дверь Мансарды и тихо посмеиваться. Видавший виды, он ждал заката.
Когда солнце собралось на отдых, Дом потянулся к незнакомке удлиняющейся тенью. Так, растворяя чужие тени в своей, он знакомился с припаркованными машинами, слушал деревья, росшие неподалёку, и болтал по утрам с Лавкой зеленщика, останавливаясь своей тенью на её крыльце, что вполне устраивало обоих. Уж очень разным они наполняли свою жизнь.
Вот и сейчас он рассчитывал переброситься парой слов с маленькой клумбой, которую Мансарда, устраиваясь на новом месте, разумно сберегла, и узнать, откуда в их краях появилась незнакомка. На большее он не рассчитывал. Мансарда, хоть и располагалась близко, держалась на подобающем расстоянии.
В какой-то момент на заднем дворе Мансарды появилась шумная компания. Стали выносить столы, еду и включили свет. Такой мощный, что тень Мансарды ринулась навстречу Дому. И пусть тени не более чем фантазии. Но разве мало найти в них хотя бы соприкосновение, а углубиться, а совпасть? И поскольку не в силах Дома было остановить светило, его угловатая тень продолжала вбирать в себя отпечаток незнакомки с резко обозначившимися вычурными элементами декора. Мансарда не представилась, на все его вопросы отвечала “Шшш!” ветром в каштановой черепице и трепетала ресницами занавесок, пока окна Дома не вспыхнули в ночи…
А утром… Он так ничего и не понял, хотя слышал от вернувшихся жильцов что-то о съёмках фильма, павильоне декораций, простоявшем поблизости ровно сутки… Павильоне? Впрочем, что люди понимают…
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
