У меня есть друг. Он живет очень далеко, но мы общаемся уже много лет.
Мы с ним всегда так хорошо друг друга понимали, как будто были знакомы целую вечность, ну или около того.
Однажды я его спросила, отчего он так печален, что его мучает, в чем причина. Ответ был более чем странен, практически немыслим для моего тогдашнего восприятия действительности.
Он сказал, что боится не успеть. Не успеть насмотреться на свою жену, налюбоваться ею, наговориться с ней.
Кто-то, наверное, усмотрел бы в этих словах неискренность, или игру, или спекуляцию, я же ничего такого не успела придумать, и просто была сильно удивлена. Как-то это было чересчур драматично, что ли… Уточнять не осмелилась.
И только спустя много лет я поняла. А потом и узнала, точно, наверняка.. Иногда мы стоим у края пропасти, а нашим близким страшно не успеть… наговориться с нами…
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
