Привет, Макс, хороший рассказ. Даже не знаю как тут правильно сказать: превзошел ученик учительницу или обошел)
Одно несоответствие бросилось в глаза: рассказчик хвалится хорошей памятью и тут же, через несколько строк, не может вспомнить откуда взял номер телефона.
Привет, Кот! И спасибо ) Ну, память бывает разная. Один лучше запоминает текст, другой – числа, третий – лица, четвёртый – события. Нет такого человека, который одинаково хорошо помнил бы всё. Кроме того, описывантся случай почти тридцатилетней давности. Но не суть. Рад, что тебе понравился рассказ )
Мне еще знаешь что вспомнилось по поводу памяти шпиона?
"Штирлиц часто заходил в этот подвальчик под названием Elefant. Он, наверно, уже сам не помнил, почему так случилось"
Ты как-то писал, что в школе любил читать Юлиана Семенова.
Юлиан Семенов, по-моему, большой мастер литературного диалога. Я говорю не столько о содержании, сколько о форме. Прямая речь у него - точная, афористичная, вкусная, узнаваемая. Так люди не говорят в реальности, да и черт с ним. Я получал (и получаю) эстетическое удовольствие от того, как Штирлиц общается с Шелленбергом или Мюллером. Высокая культура речи! Такого сейчас найдешь совсем нечасто...)
Надо будет как-нибудь перечитать)
Согласен, он недооценён, как стилист. Не только диалоги хороши, у него вообще качественный текст, узнаваемый почерк, интересные мысли, которые нельзя передать средствами кино. Недавно перечитывал самый последний роман о Штирлице, фабула так себе, а текст весьма.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.