Дежурный ангел осторожно постучал в дверь Божьего Алькова.
И, дождавшись не очень-то довольного "Да!", тихо вошел в Опочивальню, смиренно поклонившись.
Господь по случаю воскресенья был одет в белый хитон взамен привычной рабочей робы. Он кивнул ангелу и грустно сказал:
- Хотелось бы провести этот день в безмятежности, но, судя по твоему печальному лицу, это мне вряд ли удастся. Докладывай. Что еще натворили неразумные дети мои?
- Великий Отец Вселенной, ничего слишком уж особенного там не произошло. Всё как всегда. Убийства, коррупция, лжесвидетельствования, прелюбодеяния. Вот только...
- Не тяни. Мое время слишком дорого, чтобы тратить его на лирические отступления.
- В Балтиморе протестующие негры снесли памятник Колумбу. Такое событие настолько парадоксально своей бессмысленностью, что я решил выделить его особо в утреннем докладе, Великий Отец!
- Мне говорят со всех сторон, что я и всемогущий, и всезнающий. Но, дав людям свободу воли, я добровольно ограничил степень своего участия в их делах! И лишь иногда в исключительных случаях позволяю себе вмешиваться. Когда дурость детей моих стремительно вырывается за рамки данного им разума...
У нас ведь есть параллельный мир без Америки?
- Да, Создатель. В нем Колумб добрался до Индии, переплыв океан. Его тогда спасло то, что он наткнулся на Гавайские острова и пополнил там запасы продовольствия. Иначе бы...
- Вот и хорошо. Перекинь-ка тех, кто снес памятник первооткрывателю в ту параллельку, где Америка отсутствует напрочь.
Туда, где история пошла своим путем.
Без конкистадоров, работорговцев, куклуксклана, сортиров для черных, Лютера Кинга, социальных пособий, квот в университетах для афроамериканцев, без баскетбола, джаза и легкой атлетики... Список дополни сам.
Ступай. И постарайся не тревожить меня сегодня. Отдышаться хочу после трудовых будней. А завтра опять будет работы много. Надо рассчитать совместимость новых физических констант для внесения поправок в космологические параметры, дабы исключить повторение идиотизма, творящегося на Земле.
---------------------------------------------------
После того, как памятник ненавистному расисту Колумбу был сдернут с пьедестала и растоптан мирными протестующими, на Балтимор навалилась абсолютная тьма.
А когда она рассеялась, то борцы за справедливость увидели над собой жаркое солнце, а вокруг бескрайнюю саванну с редко торчащими из нее баобабами. И первым чувством, которое они испытали в новом мире, был голод. Жуткий, нечеловеческий, нестерпимый.
И посмотрели друг на друга.
И поняли, что не смогут сдержать себя в животном порыве утолить его.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще на мне полупочтенный возраст,
Еще меня ругают за глаза
На языке трамвайных перебранок,
В котором нет ни смысла, ни аза:
Такой-сякой! Ну что ж, я извиняюсь,
Но в глубине ничуть не изменяюсь.
Когда подумаешь, чем связан с миром,
То сам себе не веришь: ерунда!
Полночный ключик от чужой квартиры,
Да гривенник серебряный в кармане,
Да целлулоид фильмы воровской.
Я как щенок кидаюсь к телефону
На каждый истерический звонок.
В нем слышно польское: "дзенкую, пане",
Иногородний ласковый упрек
Иль неисполненное обещанье.
Все думаешь, к чему бы приохотиться
Посереди хлопушек и шутих, -
Перекипишь, а там, гляди, останется
Одна сумятица и безработица:
Пожалуйста, прикуривай у них!
То усмехнусь, то робко приосанюсь
И с белорукой тростью выхожу;
Я слушаю сонаты в переулках,
У всех ларьков облизываю губы,
Листаю книги в глыбких подворотнях --
И не живу, и все-таки живу.
Я к воробьям пойду и к репортерам,
Я к уличным фотографам пойду,-
И в пять минут - лопаткой из ведерка -
Я получу свое изображенье
Под конусом лиловой шах-горы.
А иногда пущусь на побегушки
В распаренные душные подвалы,
Где чистые и честные китайцы
Хватают палочками шарики из теста,
Играют в узкие нарезанные карты
И водку пьют, как ласточки с Ян-дзы.
Люблю разъезды скворчащих трамваев,
И астраханскую икру асфальта,
Накрытую соломенной рогожей,
Напоминающей корзинку асти,
И страусовы перья арматуры
В начале стройки ленинских домов.
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.
И до чего хочу я разыграться,
Разговориться, выговорить правду,
Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
Взять за руку кого-нибудь: будь ласков,
Сказать ему: нам по пути с тобой.
Май - 19 сентября 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
