Это было давно. Тогда я училась в девятом классе одной из ленинградских школ. Во второй четверти, в самый разгар учебного года, учительница физики ушла в декрет. Замещать ее пришла маленькая, сухонькая пенсионерка, Миля Львовна. У нее было два "пунктика": первый - ставить двойки всем подряд, и второй - он же "пятый". В таком сочетании эти два "недостатка" выливались, понятное дело, в "гремучую смесь". Милю Львовну невзлюбили. Она это чувствовала, но двойки ставить продолжала. Со вторым своим "недостатком", "пятым пунктом", Миля Львовна и вовсе ничего не могла поделать.
Приближался Новый год. Доброй половине класса светило уйти на зимние каникулы с двойкой в четверти по физике. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не один эпизод.
В тот день Миля Львовна пришла на урок с большой картонной коробкой и объявила, что будет демонстрировать опыт. В коробке оказались детские разноцветные кубики, которые она начала составлять на столе один на другой, в высокий столб. На кубиках были нарисованы зверюшки, птички, куклы. На "Камчатке" послышались смешки, класс оживился. Закончив приготовления, Миля Львовна взяла линейку и, подняв ее, как дирижерскую палочку, обратилась к классу:
-Прошу тишины!
Почему-то все замолчали.
Не говоря ни слова, она стала быстро, нет – молниеносно! - выбивать линейкой кубики из-под низу. Столб становился все ниже, но даже не покосился. Выбитые кубики рассыпались разноцветными брызгами по всему классу. Миля Львовна продолжала с удивительной, невероятной ловкостью выбивать кубики, пока на столе не остался один, последний.
В классе повисла такая тишина, что Миля Львовна как-то сжалась, как будто ждала, что в нее запустят закатившимся под парту кубиком. Но это была другая тишина, та, что бывает на уроках самых любимых учителей, или в зрительном зале в момент интригующей паузы.
И тут "гремучая смесь" сработала.
К великому изумлению Мили Львовны, класс взорвался... аплодисментами.
С "камчатки" кричали "Браво!"
Этот маленький эпизод круто поднял не только авторитет Мили Львовны, но и успеваемость класса. Милю Львовну зауважали.
Прошло много лет, но этот урок запомнился мне на всю жизнь. И с тех пор, когда я вытаскиваю что-нибудь из-под низу, всякий раз вспоминаю маленькую, строгую учительницу физики, виртуозную Милю Львовну.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
