Черт меня дернул брякнуть:
- С людьми не сжигать, а наводить мосты …
Не успел я, однако, завершить фразу, как одна из Лен, они обе, окончив едва институт, объявились у нас в отделе, как ножом отрезала:
- Вам надо – вы и лебезите перед каждым недоумком.
А другая Лена прибавила:
- Мы не как вы, вымуштрованные яслями и детскими садиками.
«Надо же, - подумал я, - представление какое у них о моем безоблачном и счастливом детстве». Говорю:
- Сроду в них не ходил.
- Рассказывайте! Когда вы маленьким были, всех обязывали сдавать детей туда, чтобы с малых лет они приучались ходить строем.
- Девоньки, да кто же вам такую чушь-то понарассказал? – ахнул я.
- Пффф, - скривила губки та из Лен, что была поменьше ростом, хрупкая такая, - это и без того всем известно.
- Без обмана, - говорю, - ни я, ни брат, ни сестра отродясь не ходили ни в какие дошкольные заведения. Мать у нас домашним хозяйством всю жизнь только и занималась.
- Вот как-то не надо, - укоризненно покачала головой все та же, вся из себя уверенно женственная, Лена, - лапшу нам на уши вешать, чтобы советскую власть оправдать. Время, известно, такое было, что не забалуешь – чуть что за решетку сразу. Да и кто бы женщине разрешил не работать в то время.
Скажу по-честному, растерялся я и вроде даже потом как бы оправдываться стал, только переубедить их оказалось мне не по силам. В конце концов, та Лена, что была статная и вальяжная, отмахнулась и сказала укоризненно мне:
- Да ладно, будет вам спорить, - и посочувствовала. - Просто вы уже все на свете позабыть успели.
Тут уж я окончательно сник и, как говорится, застегнул роток на все пуговицы.
Вот такая беседа у нас получилась. Честное слово, не вру. Для чего весь разговор и привожу стенографически точно. Ну, разве что самую малость для пущей выразительности кое-где подредактировал, но суть – голову на отсечение даю, ни на йоту не поменял.
В конце концов, недоверчивых могу познакомить с этими Ленами – они, думаю, от своих слов отказываться не станут - подтвердят.
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
