Черт меня дернул брякнуть:
- С людьми не сжигать, а наводить мосты …
Не успел я, однако, завершить фразу, как одна из Лен, они обе, окончив едва институт, объявились у нас в отделе, как ножом отрезала:
- Вам надо – вы и лебезите перед каждым недоумком.
А другая Лена прибавила:
- Мы не как вы, вымуштрованные яслями и детскими садиками.
«Надо же, - подумал я, - представление какое у них о моем безоблачном и счастливом детстве». Говорю:
- Сроду в них не ходил.
- Рассказывайте! Когда вы маленьким были, всех обязывали сдавать детей туда, чтобы с малых лет они приучались ходить строем.
- Девоньки, да кто же вам такую чушь-то понарассказал? – ахнул я.
- Пффф, - скривила губки та из Лен, что была поменьше ростом, хрупкая такая, - это и без того всем известно.
- Без обмана, - говорю, - ни я, ни брат, ни сестра отродясь не ходили ни в какие дошкольные заведения. Мать у нас домашним хозяйством всю жизнь только и занималась.
- Вот как-то не надо, - укоризненно покачала головой все та же, вся из себя уверенно женственная, Лена, - лапшу нам на уши вешать, чтобы советскую власть оправдать. Время, известно, такое было, что не забалуешь – чуть что за решетку сразу. Да и кто бы женщине разрешил не работать в то время.
Скажу по-честному, растерялся я и вроде даже потом как бы оправдываться стал, только переубедить их оказалось мне не по силам. В конце концов, та Лена, что была статная и вальяжная, отмахнулась и сказала укоризненно мне:
- Да ладно, будет вам спорить, - и посочувствовала. - Просто вы уже все на свете позабыть успели.
Тут уж я окончательно сник и, как говорится, застегнул роток на все пуговицы.
Вот такая беседа у нас получилась. Честное слово, не вру. Для чего весь разговор и привожу стенографически точно. Ну, разве что самую малость для пущей выразительности кое-где подредактировал, но суть – голову на отсечение даю, ни на йоту не поменял.
В конце концов, недоверчивых могу познакомить с этими Ленами – они, думаю, от своих слов отказываться не станут - подтвердят.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
