Когда поэт Изяслав Богуславский однажды влюбился в туркменскую красавицу, он предложил ей перерезать друг другу вены, чтобы потоки их крови слились в любовном экстазе.
– Зачем? – удивилась простодушная прелестница.
- Я бы тогда приходил на твою могилу и наслаждался тишиной кладбища.
- Так ведь ты, кажется, себе тоже собрался резать вены, - напомнила ему черноокая собеседница.
- У меня не получится – я уже пробовал, - грустно сказал Изяслав и удивился, откуда он знает туркменский язык, но потом понял, что настоящая любовь в знании языка не нуждается, и решительно потянулся к ножу - не пропадать же втуне его задумке.
Красавица, однако, не разделила его творческого порыва и на корню пресекла возможность украсить свою жизнь поэтической находкой – вспорхнула мимолетным видением и только Богуславский ее и видел.
Вот так и случилось: встретились два незаурядных человека: она эдакая Шахерезада, а он вылитый Орфей, - словом, не пальцем деланный, - да духовных скреп меж ними не обнаружилось.
Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на черных носилках несут.
Ах, тяжелые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.
Словно темную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжелые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
