Зайдет про воровство речь при мне, я молчу себе в тряпочку, не бросаю в чужой огород камушки – уж больно скользкая эта тема. Что и не удивительно – рыльце у самого в пушку.
Мало того, стоит только вспомнить кое-какие случаи из собственной жизни, так сразу вижу, криминальные наклонности во мне еще в детстве откровенно присутствовали, и никуда они, похоже, не делись, а лишь придавленные разного рода "нельзя" затаились на время, выжидая удобного случая, чтоб явиться во всей неприглядной красе на свет божий.
Простой вот пример: родители как-то пошли в гости и взяли меня с собой.
У приятеля отца, у которого собралась компания отметить уж не помню какое событие, оказался сын, примерно моего возраста. Только взрослые уселись за праздничный стол, мальчишка говорит мне:
- Айда на улицу, - и сует в руку проволочку.
- Это зачем? – спрашиваю с любопытством.
- Рыбу в магазин привезли, - отрезал он и в дверь.
Я за ним, хотя ничего не понял, но чувствую, приключение ждет впереди, и с ходу в азарт вошел.
Надо бы сказать теперь, что на первом этаже того дома располагался гастроном. Само собой, товар в него завозили со стороны двора.
И вот вышли мы из подъезда только, мой вожатый глянул на бочки, одиноко стоявшие у задней двери в магазин и сразу к ним. Понятно, я следом.
Память о ядреном вперемежку с пряностями соленном духе, что источали те пузатые сосуды из дерева, по сей день кровь будоражит.
У одного из них мальчишка остановился, загнул один край своей проволоки наподобие крючка, сунул ее в щель между клепками, вытащил из бочки кильку и тут же в рот.
Я стоять истуканом не стал, сейчас же последовал примеру нового друга и через какую-нибудь секунду другую уже наслаждался вкусом первой добычи.
Однако только успели мы разжиться по три четыре рыбки на брата, как из двери магазина выходит какой-то угрюмого вида мужчина, гаркает во всю ивановскую:
- Я вас сейчас шпана малолетняя, - и к нам.
Мы сломя голову врассыпную кто куда. Помню, бежал я со всех ног, но не страх испытывал, что меня догонят, а жалость, что не успел выхватить из бочки последнюю рыбку. То ли крупная она оказалась, что не пролезла в щель, то ли зацепил ее неудачно, только пришлось ее оставить вместе с проволокой в бочке.
И сегодня меня не то настораживает, что воровал я копеечную кильку, а то, что до сих пор кажется, что вкусней ее никогда ничего не ел.
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,
Как слезы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: — Господь вас спаси! —
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина —
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала: — Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» — говорили нам пажити.
«Мы вас подождем!» — говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.
1941
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
