Никите Семеновичу Примакову за пятьдесят. Он геодезист – вся жизнь в разъездах. К тому же, он рьяный фанат поэзии. Отсюда, должно быть, и странности.
Как пример.
Увидел однажды он девушку. Стояла та и оглядывалась как-то уж очень недоуменно по сторонам. И такая она была свежая и ладная, что на ум сами собой стихи:
И юной девушке услышать пенье
Вне моего пути, но вслед за тем,
Как у меня дорогу разузнала.
Не долго думая он к ней и со всей галантностью спрашивает:
- Могу я чем-то помочь?
В ответ девица оглядывает его с головы до пят, отстраняется и чеканит брезгливо:
-Ты это о чем? Давно себя в зеркало видел? Где ты и где я. Иди куда шел…
И прибавляет еще несколько словечек, но чтобы совсем не чернить ее образ, приводить их не стану.
Засим она повернулась и пошла своей дорогой.
Кто бы другой на месте Примакова как пить дать решил: «Полный писец, перед какой-то пигалицей за себя постоять не смог».
Никита Семенович, однако, слеплен из другого теста. Вздохнул с улыбкой и подумал, глядя ей вслед: «Пусть и она услышит тоже пенье…»
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
