– Мишура, – говорит он и презрительно поджимает губы.
– Мишура, – говорит она и ласково улыбается его скепсису.
– Мишура врет!
– Она отвлекает.
– Она прикрывает раны.
– И это прекрасно, на время забыть о них!
– Мишура – это великая ложь!
– Это небольшое утешение.
– Это уход от проблем.
– Да, мишура – это праздник.
– А праздник кончается.
– Да, и проблемы вернутся.
– Вот я и говорю, обман, – он уже улыбается.
– Но пока он не кончился! – она счастлива.
– Я буду гореть только для тебя, – он смущается, краснеет и начинает искрить во все стороны ярко белым.
– Мой, Бен... – она не выдерживает. – Хлоп! – и в воздух летят серпантин и конфетти, щедро осыпая цветную мишуру.
– Теперь ты – Мишура, моя Хлопушечка! Ты – мой праздник и утешение!
– Как ты прекрасно горишь, мой Огонь! И… какие у тебя Искорки! – хором пищат разноцветные Конфетти.
И только Серпантин не может определиться, кто он и как быть. Перекати-полем его крутит по полу свежий ветер, ворвавшийся в открытое салюту окно. Но, как только Бенгальский Огонь догорает, ветер кидает Серпантин в его объятия. Он обвивается вокруг обугленной проволоки и умиротворенно затихает.
Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня...
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меня?
Всё темней, темнее над землею –
Улетел последний отблеск дня...
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
3 августа 1865
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
