Мой друг купил робота.
Нет-нет, все гораздо банальней. Он купил робот-пылесос. Выбрал какую-то дорогущую модель и… завел себе уборщика. У кота был траур. Он не понимал, зачем им нужен этот жесткий холодный Третий. Я уверен, что кот так и назвал злосчастного робота: Третий-Лишний. В первую же ночь кот гордо удалился из дома. Впрочем, на этом описание отношений кот-пылесос заканчиваются, ибо мы не собираемся провести в этом доме более одной ночи. Хотя дом этот я очень люблю, и он вполне заслуживает особого к себе внимания. Но, пожалуй, в следующий раз. Дом стоит на старой, тихой улице. С одной стороны, в самом центре, с другой - чуть в стороне от суеты. Старый двухэтажный кирпичный дом, со стенами в метр толщиной. Причем там, где штукатурка обвалилась (в местах стока дождевой воды, например) видно, что кирпич не простой, а плинфа. Это византийский тонкий квадратный кирпич. В моем городе многие дома даже начала прошлого века строили все еще из него. В таком доме прохладно летом и тепло зимой. Но самое главное достоинство дома состоит в том, что у него есть внутренний дворик с садиком. Этот садик… Нет, как-нибудь в другой раз. Вернемся к моему другу. Надо сказать, что он уже давно живет один. Он совсем не нелюдимый, наоборот, весьма общителен и обладает хорошим чувством юмора. Просто так печально сложилось, а ввиду своей полной самодостаточности, это одиночество не особо его и парило. Забияка рыжий кот и он – вот, собственно, много лет, как и все обитатели дома с высоченными потолками, толстенными стенами, высокими рассохшимися дверьми и скрипучими половицами. Надо ли говорить, что эта холостяцкая квартира отнюдь не сияла чистотой и ухоженностью? Так вот в тот, можно сказать, свой первый день рождения, робот пировал. Он обжирался пылью, ворчливо сжевывал сухих мух и комаров, пихался в плинтус, пытаясь добраться до лакомого кусочка в самом углу и начисто стирал тропинки, которые неделями прокладывали в пустыне квартиры кот и его хозяин, двигаясь между оазисами кухни, туалета и спальни. Столовая и гостевая комнаты были объявлены как терра инкогнита и заперты от искушения. Идиллия, что говорить? Один сидит за компом и моделирует очередной 3-D храм, другой деловито работает по дому. Кот воюет в сопредельных территориях вне дома. И тишина. Полная тишина. Робот очередной раз тыркнулся в ножку этажерки, пытаясь добраться до соблазнительного дохлого паучка, и тут на него грохнулась какая-то рухлядь сверху – рулоны, книги, линейки и прочее. Друг было встрепенулся, хотел встать и пойти посмотреть, в чем дело, но отвлекся на зазвонивший телефон.
В пять утра... Я говорил, что дом стоит в тихом центре? Так вот, в пять утра там слышен только шелест паучьих лапок и умиротворенное посапывание недавно заснувшего хозяина. И вдруг громко и отчетливо звучит весьма властный голос:
– Уберите с меня посторонний предмет!
Надо ли говорить, что хозяин дома подскочил аж до потолка, окончательно проснувшись только вновь оказавшись на кровати? В холодном поту, прижав руку к груди, чтоб не выронить бешено колотящееся сердце, он долго сидел, пытаясь осознать, что именно он слышал. Слов спросонья он не разобрал, но речь-то была человеческая! Тишина вновь разливалась по дому, заползала в голову, убеждая, что ничего не было, все привиделось. Друг прилег, натянул одеяло под подбородок и вдруг снова отчетливо услышал:
– Уберите с меня посторонний предмет!
Я говорил, что у него очень хорошее чувство юмора? Это не правда, потому что через десять минут он, хихикая и повизгивая, уже рассказывал по телефону эту зловещую историю вашему покорному слуге, подняв его с постели и убедив, что все пока живы и здоровы, но позвонить он должен был именно сейчас. А, может, просто дело в стрессе. Не каждый пылесос по ночам разговаривает!
Весенним утром кухонные двери
Раскрыты настежь, и тяжелый чад
Плывет из них. А в кухне толкотня:
Разгоряченный повар отирает
Дырявым фартуком свое лицо,
Заглядывает в чашки и кастрюли,
Приподымая медные покрышки,
Зевает и подбрасывает уголь
В горячую и без того плиту.
А поваренок в колпаке бумажном,
Еще неловкий в трудном ремесле,
По лестнице карабкается к полкам,
Толчет в ступе корицу и мускат,
Неопытными путает руками
Коренья в банках, кашляет от чада,
Вползающего в ноздри и глаза
Слезящего...
А день весенний ясен,
Свист ласточек сливается с ворчаньем
Кастрюль и чашек на плите; мурлычет,
Облизываясь, кошка, осторожно
Под стульями подкрадываясь к месту,
Где незамеченным лежит кусок
Говядины, покрытый легким жиром.
О царство кухни! Кто не восхвалял
Твой синий чад над жарящимся мясом,
Твой легкий пар над супом золотым?
Петух, которого, быть может, завтра
Зарежет повар, распевает хрипло
Веселый гимн прекрасному искусству,
Труднейшему и благодатному...
Я в этот день по улице иду,
На крыши глядя и стихи читая,-
В глазах рябит от солнца, и кружится
Беспутная, хмельная голова.
И, синий чад вдыхая, вспоминаю
О том бродяге, что, как я, быть может,
По улицам Антверпена бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги - рыцарь, пахарь - без сохи,
Быть может, он, как я, вдыхал умильно
Веселый чад, плывущий из корчмы;
Быть может, и его, как и меня,
Дразнил копченый окорок,- и жадно
Густую он проглатывал слюну.
А день весенний сладок был и ясен,
И ветер материнскою ладонью
Растрепанные кудри развевал.
И, прислонясь к дверному косяку,
Веселый странник, он, как я, быть может,
Невнятно напевая, сочинял
Слова еще не выдуманной песни...
Что из того? Пускай моим уделом
Бродяжничество будет и беспутство,
Пускай голодным я стою у кухонь,
Вдыхая запах пиршества чужого,
Пускай истреплется моя одежда,
И сапоги о камни разобьются,
И песни разучусь я сочинять...
Что из того? Мне хочется иного...
Пусть, как и тот бродяга, я пройду
По всей стране, и пусть у двери каждой
Я жаворонком засвищу - и тотчас
В ответ услышу песню петуха!
Певец без лютни, воин без оружья,
Я встречу дни, как чаши, до краев
Наполненные молоком и медом.
Когда ж усталость овладеет мною
И я засну крепчайшим смертным сном,
Пусть на могильном камне нарисуют
Мой герб: тяжелый, ясеневый посох -
Над птицей и широкополой шляпой.
И пусть напишут: "Здесь лежит спокойно
Веселый странник, плакать не умевший."
Прохожий! Если дороги тебе
Природа, ветер, песни и свобода,-
Скажи ему: "Спокойно спи, товарищ,
Довольно пел ты, выспаться пора!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
