Такое дело…
Выложил я на литературном сайте рассказ.
День проходит, другой – смотрю, рейтинг у моего перла ниже плинтуса.
«Что за карамболь?» - думаю.
Хорошо, мир не без добрых людей – адресок на комп сбросили и чиркнули: есть, мол, рецензент об бога, и рассказ твой у него на столе лежит. Короче, ждет он тебя сегодня.
Отстучал немедля, готов-де нелицеприятный отзыв выслушать. «Однако, как рассчитаться с человеком?»
Тут же пост: «Никак почитай. Бутылочку коньяка разве. Да не какого-нибудь голимого, а чтоб он видел, что ты к нему с уважухой».
Я что? Не поскупился и окрыленно по указанному адресу поспешил.
Нужный дом оказался стариной постройки.
Вошел в подъезд, а там потолок как небесная высь.
Поднялся на лифте на четвертый этаж, и вот она дверь, к которой я на крыльях надежды стремился. Только нажал кнопку звонка, дубовая дверь распахнулась и на ее пороге мужчина нарисовался, вальяжный, с пшеничными усами и весь уверенный из себя такой.
- Ну, здравствуй. Заждался, - пророкотал он гостеприимно и жизнерадостно объявил. - Плохи твои дела. О них и поговорим.
- Вот, - протянул я бутылку.
Он глянул мельком на этикетку, похвалил:
- Хороший вкус, - и повел в комнату.
По дороге я сподхалимничал:
- Спасибо, что время на меня нашли…
Он отмахнулся лишь:
- Не чужие люди, чай, литераторы друг другу.
В общем, уселись мы в обстоятельные кресла, черной кожей обтянутые, не новой, а такой, что сразу сообразишь, не одно поколенье сменили они хозяев, и потекла у нас беседа.
- Кругозор, - начал он, - это косность, ханжество и узость мышления.
Кивнул я на всякий случай, а он взял со стола гусиное перо и, поигрывая им, говорит:
- Твои рассуждения о напёрсточниках…
- Не о них у меня рассказ…
- Запамятовал, - сокрушенно развел он руками. – Так вот о китайцах…
- Там театр и мальчик, - подсказал я.
- Конечно, конечно, запах кулис, страсти… Одним словом, либидо…
- Ребенку восемь лет.
- Уже? Быстро дети растут, – удивился он и любовно огладил усы. – Только кто знает, что у них на уме?
- Об этом и речь, - с энтузиазмом воскликнул я.
Наверное он минуту, а может дольше, молчал, а потом говорит, да так раздумчиво:
- Я тебе вот что скажу, напиши-ка про цирк. Манеж, клоуны, укротительницы тигров и оркестр тушь во всю мощь лабает, - от полноты чувств он зажмурился даже, а на лице блаженную улыбку изобразил. – Сюжет – конфетка. Дарю.
- А с никчемностью своей делать мне что? – вырвалось у меня.
- Забей! – с гусарской лихостью отрезал он. – А не можешь – выпей, лучше всего напейся в хлам.
«Дело ведь говорит», - подумал я и проникся к нему почтением.
Тут мой взгляд упал на дверь. Нет, на ее ручку. Она в виде львиной морды и так медово в электрическом свете мерцает. Восхитился и говорю:
- Красивая фурнитура, ровно золото.
- Бутафория, - покривил он губами. – Кабы возможности мне, как у некоторых, то, конечно, из какого-нибудь благородного металла были, - и, выкатив грудь, прибавил с достоинством. – Люблю, знаешь ли, комфорт.
На том я и откланялся.
Вышел на улицу и одна мысль: «Не выпью сейчас – умру». Хорошо рюмочная оказалась неподалеку. Хлопнул сто пятьдесят – попустило маленько.
А домой вернулся и вовсе настроение поднялось. Только комп включил – сообщение: «Да прибудет с тобою сила».
«Эк, вовремя», - подумал я, а глянул кто отправитель – он-то мне адресок рецензента скинул - и совсем размяк: «Твой ангел хранитель».
Ну, значит, есть на кого положиться.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
