Иду я вчера по улице и глазею по сторонам – весна, знаете ли, фривольные мысли в голову лезут. Ну и, споткнулся о порожек перед магазином «Все для дома». Вообще-то, как сказать, споткнулся! Кубарем на асфальт полетел и основательно к нему приложился. Не сразу даже силы нашел подняться.
Но не будешь же средь бела дня распластанным прохлаждаться на тротуаре - ждать, когда боль уймется. Взял себя в руки – встал.
Чувствую, в ногах уверенности прежней нет. Я возьми и прислонись к росшей поблизости липе. Стою и дух перевожу.
Тут подходит ко мне гражданин приятной наружности, глаза внимательные, умные, и говорит:
- Зря ты прильнул к этому дереву. Негатива от него наберешься по самые не могу. Видишь, какой ствол у него изогнутый?
- Дык, - говорю, - что из того?
А он:
- Деревья как губки впитывают в себя всякую ментальную дрянь. Вот если ствол у него прямой, любое безобразие без задержки выбрасывается прямиком в космос, а у этого изгиб, да не один и прикасался к нему мало ли кто. Так что мусора всякого в нем накопилось под завязку. Он тебе его и скинет. По большому счету, если хочешь пребывать в миру по науке, найди себе правильную сосну и утром перед восходом солнца, а вечером после его заката прижмись к ней и говори со вселенной.
И сказав это, он повернулся вдруг и пошел своей дорогой. Я даже спросить не успел, где же сосну в городе взять, вот обо что споткнуться – это тут сколько угодно.
Однако на всякий случай перестал опираться на липу - мало ли что.
Оглядел себя: на правом колене дыра на брюках, и куртка на боку разодрана.
Вздохнул сокрушенно и побрел восвояси.
Ковыляю, значит, прихрамывая и думаю, а хорошо бы как было, окажись слова интеллигентного вида мужчины правдой. Излучи себе утром и вечером в космос накопленный негатив и живи припеваючи.
Всего делов-то подходящую сосну найти.
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
