Иду я вчера по улице и глазею по сторонам – весна, знаете ли, фривольные мысли в голову лезут. Ну и, споткнулся о порожек перед магазином «Все для дома». Вообще-то, как сказать, споткнулся! Кубарем на асфальт полетел и основательно к нему приложился. Не сразу даже силы нашел подняться.
Но не будешь же средь бела дня распластанным прохлаждаться на тротуаре - ждать, когда боль уймется. Взял себя в руки – встал.
Чувствую, в ногах уверенности прежней нет. Я возьми и прислонись к росшей поблизости липе. Стою и дух перевожу.
Тут подходит ко мне гражданин приятной наружности, глаза внимательные, умные, и говорит:
- Зря ты прильнул к этому дереву. Негатива от него наберешься по самые не могу. Видишь, какой ствол у него изогнутый?
- Дык, - говорю, - что из того?
А он:
- Деревья как губки впитывают в себя всякую ментальную дрянь. Вот если ствол у него прямой, любое безобразие без задержки выбрасывается прямиком в космос, а у этого изгиб, да не один и прикасался к нему мало ли кто. Так что мусора всякого в нем накопилось под завязку. Он тебе его и скинет. По большому счету, если хочешь пребывать в миру по науке, найди себе правильную сосну и утром перед восходом солнца, а вечером после его заката прижмись к ней и говори со вселенной.
И сказав это, он повернулся вдруг и пошел своей дорогой. Я даже спросить не успел, где же сосну в городе взять, вот обо что споткнуться – это тут сколько угодно.
Однако на всякий случай перестал опираться на липу - мало ли что.
Оглядел себя: на правом колене дыра на брюках, и куртка на боку разодрана.
Вздохнул сокрушенно и побрел восвояси.
Ковыляю, значит, прихрамывая и думаю, а хорошо бы как было, окажись слова интеллигентного вида мужчины правдой. Излучи себе утром и вечером в космос накопленный негатив и живи припеваючи.
Всего делов-то подходящую сосну найти.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
