Иду я вчера по улице и глазею по сторонам – весна, знаете ли, фривольные мысли в голову лезут. Ну и, споткнулся о порожек перед магазином «Все для дома». Вообще-то, как сказать, споткнулся! Кубарем на асфальт полетел и основательно к нему приложился. Не сразу даже силы нашел подняться.
Но не будешь же средь бела дня распластанным прохлаждаться на тротуаре - ждать, когда боль уймется. Взял себя в руки – встал.
Чувствую, в ногах уверенности прежней нет. Я возьми и прислонись к росшей поблизости липе. Стою и дух перевожу.
Тут подходит ко мне гражданин приятной наружности, глаза внимательные, умные, и говорит:
- Зря ты прильнул к этому дереву. Негатива от него наберешься по самые не могу. Видишь, какой ствол у него изогнутый?
- Дык, - говорю, - что из того?
А он:
- Деревья как губки впитывают в себя всякую ментальную дрянь. Вот если ствол у него прямой, любое безобразие без задержки выбрасывается прямиком в космос, а у этого изгиб, да не один и прикасался к нему мало ли кто. Так что мусора всякого в нем накопилось под завязку. Он тебе его и скинет. По большому счету, если хочешь пребывать в миру по науке, найди себе правильную сосну и утром перед восходом солнца, а вечером после его заката прижмись к ней и говори со вселенной.
И сказав это, он повернулся вдруг и пошел своей дорогой. Я даже спросить не успел, где же сосну в городе взять, вот обо что споткнуться – это тут сколько угодно.
Однако на всякий случай перестал опираться на липу - мало ли что.
Оглядел себя: на правом колене дыра на брюках, и куртка на боку разодрана.
Вздохнул сокрушенно и побрел восвояси.
Ковыляю, значит, прихрамывая и думаю, а хорошо бы как было, окажись слова интеллигентного вида мужчины правдой. Излучи себе утром и вечером в космос накопленный негатив и живи припеваючи.
Всего делов-то подходящую сосну найти.
На прощанье - ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука -
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правЈж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести -
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
- ни моим, ни твоим -
адрес мой храпоидол
или твой - херувим,
на прощанье - ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
