Иду я вчера по улице и глазею по сторонам – весна, знаете ли, фривольные мысли в голову лезут. Ну и, споткнулся о порожек перед магазином «Все для дома». Вообще-то, как сказать, споткнулся! Кубарем на асфальт полетел и основательно к нему приложился. Не сразу даже силы нашел подняться.
Но не будешь же средь бела дня распластанным прохлаждаться на тротуаре - ждать, когда боль уймется. Взял себя в руки – встал.
Чувствую, в ногах уверенности прежней нет. Я возьми и прислонись к росшей поблизости липе. Стою и дух перевожу.
Тут подходит ко мне гражданин приятной наружности, глаза внимательные, умные, и говорит:
- Зря ты прильнул к этому дереву. Негатива от него наберешься по самые не могу. Видишь, какой ствол у него изогнутый?
- Дык, - говорю, - что из того?
А он:
- Деревья как губки впитывают в себя всякую ментальную дрянь. Вот если ствол у него прямой, любое безобразие без задержки выбрасывается прямиком в космос, а у этого изгиб, да не один и прикасался к нему мало ли кто. Так что мусора всякого в нем накопилось под завязку. Он тебе его и скинет. По большому счету, если хочешь пребывать в миру по науке, найди себе правильную сосну и утром перед восходом солнца, а вечером после его заката прижмись к ней и говори со вселенной.
И сказав это, он повернулся вдруг и пошел своей дорогой. Я даже спросить не успел, где же сосну в городе взять, вот обо что споткнуться – это тут сколько угодно.
Однако на всякий случай перестал опираться на липу - мало ли что.
Оглядел себя: на правом колене дыра на брюках, и куртка на боку разодрана.
Вздохнул сокрушенно и побрел восвояси.
Ковыляю, значит, прихрамывая и думаю, а хорошо бы как было, окажись слова интеллигентного вида мужчины правдой. Излучи себе утром и вечером в космос накопленный негатив и живи припеваючи.
Всего делов-то подходящую сосну найти.
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
