|
Человек — существо, которое охотнее всего рассуждает о том, в чем меньше всего разбирается (Станислав Лем)
Проза
Все произведения Избранное - Серебро Избранное - ЗолотоК списку произведений
Судьба и Эпоха 10 глава продолжение. | Таня мне рассказала своими словами все и даже больше и я с моими милыми Дамами, начал дожидаться начала увлекательного поединка.
По реву трибун я догадался что хоккеисты выходят на лед, в красных свитерах появилась команда Марса, а темно-синих наша команда.
Я даже подумал тогда что как-будто присутствую сейчас на хоккейном матче в моем времени, и встречаются сегодня на льду, сборная Швеции и Советского Союза.
Диктор по стадиону зачитывал составы играющих команд на разных языках.
Мне запомнились несколько фамилий хоккеистов, нападающие Буре и Морозов и еще вратарь Соколов, я подумал даже, не дальние ли они родственники наших хоккеистов.
Матч начался, и с первых минут наша команда упустила инициативу, а команда Красной планеты сильно давила, и трибуны ее поддерживали очень страстно, желая только победы сегодня.
Счет в матче рос в пользу Марсиан, в середине первого периода наша команда проигрывала 0-4. Тренеры нашей команды пытались что то поменять по ходу неудачно складывающегося первого периода, но ничего у них не вышло, концовку периода мы проиграли вчистую.
Во втором периоде диктор объявил что на стадионе присутствую я, и игра наших преобразилась, команда Земли стала играть более азартнее, они не хотели отдавать Кубок Галактики без боя, и проигрывать Марсу как в первом периоде матча.
Где то в середине 2 периода, ценой усилий первого звена, мы переломили ход этой встречи.
Второй период закончился со счетом 4-4, и наша команда покидала площадку в отличном настроении.
В третьем периоде Буре забросил Марсианам еще 3 шайбы, и после этого периода, наши уверовали в победу, за что поплатились в 4 периоде матча.
Перерыв в хоккее длится ровно 10 минут, сразу после того как прозвучала сирена на перерыв, я предложил моей Тане:
-Давай спустимся в раздевалку к команде!
Татьяна не возражала, ведь для меня могли сделать исключение из правил, она прекрасно знала, что я умею и сам играть в хоккей.
В раздевалке нашей команды царила гробовая тишина, команда как будто не верила в успех, в то что сможет выиграть игру сегодня.
Но как только я туда зашел с Татьяной, команда ожила.
Таня попросила главного тренера сборной Виктора Тихонова:
-Виктор Васильевич, Вы не могли бы в виде исключения предоставить нам хоккейную форму?
-Да, конечно могу! Но зачем она Вам?
-Я хочу, что бы Андрей, смог принять участие, в этом историческом матче!
Виктор Тихонов не возражал, и даже поставил меня в первую пятерку с Буре и Морозовым вместе.
Я одел хоккейную форму с номером 77 на свитере, и партнеры из моей пятерки меня подбадривали и помогли мне почувствовать себя увереннее.
-Ничего Андрей, мы тебе поможем, играй в пас, все будет хорошо! - поддержал меня Алексей Морозов.
-Нечего тут рассиживаться парни, пора идти и побеждать! Не отдадим Кубок Галактики! - заводил всех нас Виктор Васильевич Тихонов.
-Не отдадим! - ответили хором хоккеисты нашей сборной.
Мы вышли на 5 период матча воодушевленные и уверенные в себе, период мы начали так же хорошо как и 3 период со стремительных атак на ворота наших соперников, нас невозможно было уже остановить.
Так как правила в хоккее в 26 веке проще, я сумел вписаться в эту игру очень легко и быстро.
Где то в середине 5 периода, мне представился хороший момент, забросить шайбу в ворота Марсиан, шайба пошла выше ворот, после моего броска.
Марсиане нам отдали инициативу в этой игре, прижались к своим воротам, рассчитывая только на редкие контратаки, ведя игру от обороны, и сохраняя счет.
Они наверно не ожидали моего появления на льду в этом матче, и мы смогли отыграться и счет встречи, стал равным.
Оставались считанные секунды до конца матча, на льду находилась наша пятерка, и мы разыгрывали шайбу в средней зоне, шайбой овладел Морозов, и вбросил ее в зону соперника, в их зоне завязалась борьба, а я подъехал на пятак, и пытался помешать защитнику и вратарю противника, шайба вылетела из за ворот, прямо на клюшку нашему защитнику, и он нанес бросок по воротам, который стал победным для нас.
Кубок Галактики стал нашим, на трибунах в стане наших болельщиков творилось что то неописуемое, это просто не передать словами, на льду образовалась целая толпа из наших хоккеистов, тренеров и врачей нашей сборной, все поздравляли друг друга.
У хоккеистов из сборной Марса катились слезы из глаз из за поражения в этой захватывающей игре.
Наша сборная подняла главного тренера на руки, и принялась подбрасывать его вверх, затем мы наконец вспомнили и про Кубок Галактики, который уже вынесли на лед, и диктор объявил, что Кубок получит капитан команды Алексей Морозов.
Кубок Алексею вручил я, а затем его стали передавать всей команде, и он начал переходить от игрока к игроку.
Болельщики на трибуне, зашумели снова, и Кубок снова вернули мне, а я его передал Виктору Васильевичу Тихонову.
На площадке царил полный хаос, я забыл про все на свете, но все же вспомнил, о том, что мои подруги сейчас ждут меня в ресторане Ледового Дворца, они хотели отметить нашу победу, словно знали в заранее, я пошел в раздевалку что бы переодеться в мою одежду, и найти их. | |
| Автор: | master | | Опубликовано: | 28.10.2021 20:42 | | Создано: | 1997 | | Просмотров: | 2677 | | Рейтинг: | 0 | | Комментариев: | 0 | | Добавили в Избранное: | 0 |
Ваши комментарииЧтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться |
Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи,
Вверх, до самых высот!
Кобаяси Исса
 Авторизация Камертон
Анне Ахматовой
Когда она в церковь впервые внесла
дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
И только на темя случайным лучом
свет падал младенцу; но он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: он - Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем." - Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. "Слова-то какие..."
И старец сказал, повернувшись к Марии:
"В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око".
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.
16 февраля 1972 |
|
