Алексей Дронов любил мечтать. В свои неполные тридцать пять он имел необходимый минимум для жизни: маленькую квартиру на восемнадцатом этаже, должность менеджера в небольшой фирме, занимающейся продажей сантехнического оборудования, кое-какие накопления на депозите, и даже кота породы сфинкс по прозвищу Элвис, который был обходителен, ласков и любил дрыхнуть на кровати под покрывалом.
Мечтать Дронов не переставал.
При всём благополучии Алексею не хватало главного - любви. Проще говоря, женщины. Доброй, нежной, красивой, умной... И ещё много разных приятных эпитетов возникало у него в голове.
Однажды по дороге на работу Алексей увидел её. Девушку своей мечты, как это ни банально звучит. Стройная, русоволосая, похожая на принцессу из сказки, но одетая по-современному, в джинсах, ярко-жёлтой куртке и в таких же жёлтых кроссовках. Прошла мимо, улыбнувшись, глядя на слегка офигевшего Алексея.
"Она", - подумал Дронов и тут же принялся мечтать о девушке. Вот они случайно знакомятся, он приглашает её в кафе, дарит цветы. А тут уже домечтался и до приятного момента, когда она говорит "Дронов, доброе утро!" и склоняется над ним, пытаясь поцеловать.
Пребывая в раздумьях, Алексей не заметил, как пошёл через дорогу на красный свет. Одна из машин, пытаясь затормозить, сбила-таки Дронова. Состояние его было плачевное. Переломы, ушибы. Он потерял сознание.
Очнулся Алексей в больничной палате от приятного женского голоса:
- Дронов, доброе утро!
На него смотрела русоволосая девушка его мечты! Только теперь она была в белом халате и в руках держала шприц.
- Кот. Покормите моего кота, - с трудом прошептал Алексей.
- Всенепременно, - ответила девушка.
"Вот он, счастливый случай", - подумал Дронов и опять потерял сознание.
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
